© журнал "Русский инок", Джорданвилль, США


РУССКИЙ ИНОК № 23
ДЕКАБРЬ 1910 г.

ОГЛАВЛЕНИЕ


ИЗ ТВОРЕНИЙ СВЯТЫХ ОТЦОВ
Предсказание авве Памве о последних временах
Полезные напоминания иночествующим
ИЗ СОВРЕМЕННЫХ ПОДВИЖНИКОВ И УЧИТЕЛЕЙ ИНОЧЕСТВА
О схиме
Просфора и св. вода
Что делать после молитвы?
Послабления
ВЫПИСКИ
На каждый день для православного инока.
УСТАВЫ И ПРАВИЛА ДЛЯ ИНОЧЕСТВУЮЩИХ
Устав общежительного монастыря, писанный для Коневской обители
МОНАСТЫРСКИЙ СТАРЕЦ
Не оставляй обители
Несколько слов из жизни Св. Николая Чудотворца
О пользе чтения Священного Писания
МОНАШЕСКАЯ ЛИРА
Прости!
Над Евангелием
Ночью
Молитва
К душе
Монастырский вечер
ИНОЧЕСКИЕ ОПЫТЫ
Об южно-русском штундобаптизме
УЧИЛИЩЕ БЛАГОЧЕСТИЯ
Св. Кессарий, брат св. Григория Богослова
ИЗ ЖИЗНИ СОВРЕМЕННЫХ ИНОКОВ
Схимонахиня Авраамия
ПО СВЯТЫМ ОБИТЕЛЯМ
РАСПОРЯЖЕНИЯ ЦЕРКОВНОЙ ВЛАСТИ ПО МОНАСТЫРЯМ
ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ
ОБЪЯСНЕНИЕ РИСУНКОВ
ПОЛЕЗНЫЕ ДЛЯ ИНОКОВ КНИГИ


ИЗ ТВОРЕНИЙ СВЯТЫХ ОТЦОВ

Предсказание авве Памве о последних временах.
(Из пролога ноября 16-го)
Авва Памва послал однажды своего ученика в город Александрию продать рукоделие и купить нужное на потребу. Ученик не возвращался из города 15 дней: он проводил ночи, - как сам потом рассказывал, в церкви святого Марка, изучая чин церковный и пение тропарей.
Когда ученик отправился из города, старец спросил его: "чадо, вижу, что ты чем-то смущен. Не случилось ли с тобою в городе какое искушение?"
И сказал ученик старцу: "в небрежении, отче, доживаем мы дни свои в пустыне, не зная ни канонов, ни тропарей!".
"Горе нам, - отвечал ему старец, - настанут дни, когда оставят монахи твердую пищу, преподанную Духом Святым, и последуют пению и гласам. Какое умиление или какие слезы раздаются от тропарей? Какое умиление монахам, когда они станут в келлии или в церкви и возвышают голоса свои (ревут), как волы? Но если пред Богом стоим, во многом умилении подобает нам стоять, а не для развлечения. Ибо не для того монахи оставили мир, чтобы развлекаться и гнаться за красивым пением, выдумывать искусные мелодии, трясти руками и отбивать такт ногами. Но подобает нам во многом страхе и трепете со слезами Бога молить и со умилением, воздыханием и страхом Божиим тихим смиренным гласом молитвы Богу приносить. Вот я предсказываю, чадо: придут дни и из-за светских составления тропарей, писаний забросят монахи святоотеческие книги, забудут отеческие жития и преподобных мужей предания. Поэтому отцы наши и сказали: не пишите, живущие в пустыне, красивою грамотой слов на кожаных хартиях. Ибо хочет последний род сгладить жития св. отец и писать по хотению своему.
Ученик спросил старца: "как возможно будет такая перемена обычаев и преданий христианских? Разве не будет уже у церкви священства, чтобы не допустить сего?"
И сказал старец: "в те времена иссякнет любы многих. И будет скорбь великая, нашествие неверов, пагубная зараза, царям - неустроено, князьям неуправление и бесчиние, святители будут ласкосердны, монахи - в небрежении живущие, игумены будут небречь о своем спасении и о спасении синода своего, все будут очень вежливы в обращении, охотники до пиров, сварливы, ленивы на молитву, склонны к клевете и осуждению. Житию и учению старцев не будут подражать, ни даже слушать, но еще будут с лукавством оправдываться, говоря: "если бы мы в их времена жили, подвизались бы и мы". Епископы же в те времена будут раболепны пред сильными мира сего и лицеприятны, не будут заступаться за обиженных на судах, будут оскорблять вдов и насилие делать сиротам. Ко всему этому войдет в народ безверие, ненависть, зависть, вражда, воровство, игры, пьянство, хищничество".
"Что же делать в такое время?" - спросил ученик.
"В то время всякий, спасая, спасай свою душу. И кто это сделает, велик будет в царствии небесном".

Полезные напоминания иночествующим.
Примеры трудолюбия и терпения древних иноков.
(Из жития преп. Пахомия Великого)
1. Пример трудолюбия, терпения, отрешения от тела мы видим в садовнике Ионе. Восемьдесят пять лет он провел в монашеских трудах. Все деревья в саду были им посажены, но он никогда не вкушал их плодов. Эти плоды доставляли подкрепление и утешение приходившим к Ионе инокам. Платье его было самое нищенское, нечто в роде кожаного покрывала, едва прикрывавшего тело. Одежду из грубой шерсти он надевал только пред принятием Святых Таин, а потом немедленно снимал; этой одежды достало ему на всю жизнь. Он никогда не ел ни одного кушанья приготовленные на огне. Свою обычную пищу, состоящую из хлеба и уксуса, он принимал только вечером, и то - не до полного насыщения. Он совсем не думал о телесном покое, и даже во время болезни, даже тогда, когда он был близок к смерти, его не могли убедить отправиться в больницу: он считал себя недостойным пользоваться услугами других. Целый день, работая в саду под палящими лучами солнца, Иона только к вечеру прекращал этот нелегкий труд. Когда наступала ночь, он уходил в свою келлию, садился посреди на своем стуле и до полуночи вил веревки, устами и сердцем прославляя Бога. Потом только на короткое время он засыпал, оставаясь на своем стуле, причем веревок не выпускал из рук. Бодрый духом, авва Иона скоро вставал, чтобы отдаться молитве и потом приняться за работу в саду. Ночью во время молитвы и рукоделия он никогда не зажигал светильника. Он совершил много еще других дел, достойных удивления. Он умер сидя на своем стуле: веревки оставались в его руках. Желая похоронить его, братия не могли соединить его ног, не могли пригнуть руки к телу, не могли также снять с него обычную его кожаную одежду, чтобы надеть на него чистое платье из шерсти. Его похоронили в этом виде, как он умер, облекши только в шерстяной саван.
2. В Пахомиевом общежитии был один инок пораженный проказою, по имени Афинодор. Этот инок - редкий пример терпения, благодушия и трудолюбия при постоянной, жестокой болезни. Живя вдали от других, как прокаженный, Афинодор питался только хлебом и солью, да и то через два дня к вечеру. Подобно всем монахам общежития он ежедневно плел по рогоже, хотя руки его, поврежденные проказою, от работы обагрялись кровью. Днем он никогда не позволял себе лечь отдохнуть. Понемногу он выучивал напамять отделы священного Писания. Пред отходом ко сну он долго молился, а в полночь шел на общую братскую молитву. Но всего удивительнее было в нем терпеливое перенесение болезни. Святой Пахомий нередко посылал его в различные монастыри, уверенный в том, что один вид этого инока пробудит благочестивую ревность во многих. Как-то к нему в келлию вошел один добрый инок. Он был очень растроган терпением и болезненным видом аввы Афинодора. С братскою любовью этот инок убедил его перестать трудиться над плетением рогож, так как это причиняет его рукам страшную боль. Инок говорил, что каждый из них с радостью будет трудиться за него, и что это нисколько не будет отягощать их. Они и так ради Господа служат больным и странникам. Но терпеливый Афинодор, проникнутый сознанием важности труда для каждого человека и особенно для монаха, решительно сказал своему благожелателю, что для него невозможно перестать работать. Сердобольный брат советовал ему хотя растирать руки маслом, чтобы они несколько смягчились и перестали трескаться. Афинодор последовал этому совету. Но руки его от масла сделались нежнее; он во время работы чувствовал уже еще большую боль. Пахомий заметил, что этот брат прибегает к помощи масла. Авва с братским укором заметил Афинодору, что он должен не возлагать надежды на масло, а всецело отдать себя на волю Божию, так как не без промысла Божия, не без пользы для него и для других эта болезнь постигла его. Афинодор признал себя виновным и просил у Пахомия прощения. Он целый год потом оплакивал этот грех. Так строги были к себе иноки Пахомиева общежития. Святой Пахомий знал, к кому можно быть строгим и кому следует оказывать снисхождение.

ИЗ СОВРЕМЕННЫХ ПОДВИЖНИКОВ И УЧИТЕЛЕЙ ИНОЧЕСТВА

О схиме.
2-е примечание к 43 канону о монашеской схиме. Выписка из греческой книги старца Никодима Святогорца: "Собрание Канонов и соборных постановлений" стр. 213. Перевел на русский язык духовник Афонского Пантелеимоновского монастыря иеросхимонах Агафодор.
"Должно ведать, что схима монашеская в начале была одна только, т.е. великая, как пишет Св. Феодор Студит в своем завещании: "не надо давать того, что называется малой схимой, а потом великую, потому что схима одна, как и крещение и св. отцы постригали только в одну схиму" (Огласит. поуч. св. Феодора Студ. 337 стр. 2. § 12). Св. Григорий Палама в одном письме к иером. Павлу говорит о пострижении, что "это есть великая схима". Малой же схимы отцы не знали, но некоторые из позднейших показали, что разделили великую схиму на две, но с тем, чтобы вопросы и ответы были одни и те же, а также и обеты малой схимы одинаковы, как и великой схимы, так что оба пострижения (малой и великой схимы) составили бы одну схиму. И Св. Симеон Солунский говорит (20 гл.), что как крещение одно только бывает, так и монашеская схима. Малая же схима есть обручение и вступление в великую схиму, и придумана от неких позднейших отцов по причине немощи (или нерадения) людей. И требник, и Валсамон (толк. 2 в Софие) называют малую схиму обручением великой схимы (Пр. И в чине пострига при вручении парамана и свещи малая схима или мантия названа обручением великого ангельского образа, а в чине пострига в великую схиму она уже именуется великим ангельским образом, а не обручением его). А Иов, называемый Амарталос, в сочинении о монастырях, прибавляет еще и третью схиму (рясофор), говоря: монашеская схима (постепенно) восходит от меньшей к совершенной, т.е. от рясофора к малой схиме, а затем к великой схиме, называемой святой, т.е. к великому ангельскому образу. Подобно сему и в требнике пострижение разделяется на три последования: рясофора, мантии и великой схимы. Поэтому рясофорные не имеют уже права вступать в брак. Ибо как могут они оставлять жительство это, когда отрезали волосы с головы своей во свидетельство, что они оставили мирское мудрование, и посвятили жизнь свою Богу? Таким образом, надев с благословения рясу монашескую и камилавку, и переменив имя, когда были для них прочитаны две молитвы, в которых иерей благодарит Бога за избавление их от суетной мирской жизни и за призвание их к смиренному жительству монахов, и просит Бога принять их в спасительное свое иго; и, если тот, который только обещался быть монахом, до облечения еще в рясу, обязан не преступать, но исполнять свое обещание (см. прим. 28 Св. Василия), - "в молитвах моих воздам Господеви", - тем паче, облекшись в рясу, Валсамон говорит (толк. 5, а, в): рясофорный не имеет уже более дозволения быть мирским, но должен быть принужден исполнить свою цель, т.е. принять великую схиму, в противном случае, должен быть наказан, как повелевает закон в 1-м тип. второй книги (см. прим. св. Василия), где говорит тоже и сам Валсамон.
И постригшийся в малую схиму (мантию) (Пр. Малую схиму Иов Амарталос называет ставрсфором, т.е. крестоносцем. Ибо малосхимнику или мантийному монаху при пострижении дается крест в руки в знак восприятия им крестного пути) тоже находятся между двух затруднений: они обязаны хранить точность великой схимы, так как одинаковые дают обеты, и одни и те же молитвы к Богу прочитываются при их пострижении, какие читаются и при пострижении в великую схиму, и в те же одежды они были облечены Богом (кроме куколя и аналава), то да не ссылаются на грехи, и что они еще не великосхимники, и поэтому они якобы не имеют нужды хранить в точности монашеские обязанности, напротив, они обязаны постараться принять великую схиму - совершенную. Ибо как обрученный по отношению к браку не есть еще совершенный муж, так и малосхимники по отношению к великой схиме - лишь обрученные; следовательно, и несовершенные. Так и Симеон, архиепископ Солунский, говорит (гл. 360), что те, которые пострижены в малую схиму, несовершенны и должны постричься в великую схиму, чтобы не умерли несовершенными, без совершения обряда пострижения в великую схиму… и что, как тот, который (оглашен, но) не крещен, не есть христианин, так и тот, который не постригся в схиму - не монах (т.е. несовершенный). Хотя некоторые и святые постригались прежде в малую, а потом в великую схиму в разное время. (Св. Афанасий Афонский, Св. Даниил (Дунале 17 декабря. Косолап. Святцы) и др. Впрочем, гораздо лучше постригаться сразу в великую схиму, без предварительного пострижения в малую схиму (на Афоне в греческих монастырях так и поступают), чем и доказывается, что схима одна, как то изъявляет предание святых.
Оптинский старец иеросхимонах Амвросий в письмах к монашествующим 102 тоже приводит изречение св. Симеона Солунского гл. 360, что, как "не крестивыйся не христианин, так и не совершивыйся образом сим (т.е. схимой) не монах".
Сообщил инок Кодрат.

Просфора и св. вода.
Когда человек употребляет просфору и св. воду, тогда не приближается к нему нечистый дух, душа и тело освящаются, мысли озаряются на угождение Богу, и человек бывает склонен к посту, молитве и ко всякой добродетели.

Святая крещенская вода освящает чувства, прохлаждает душу, просвещает сердце; и печаль словом Божиим пременяется в радость.
Георгий Затворник.

Что делать после молитвы?
Когда кончишь свое молитвословие, - не тотчас переходи к каким-либо послушаниям; но также хоть немного постой и подумай, - что это тобою сделано и к чему это тебя обязывает, сохраняя после молитвы особенно то, что на тебя крепко подействовало. Самое свойство молитвы таково, что если хорошо помолишься, как следует, - то не захочешь скоро озабочиваться делами: кто вкусит сладкого, не захочет горького; а вкушение этой сладости, молитвы, есть цель молитвословия, через это вкушение сладости молитвенной в молитвословии воспитывается молитвенный дух. Исполняя эти немногие правила, скоро увидишь плоды молитвенного труда. Всякое молитвословие оставит след молитвы в душе - непрерывное продолжение его в том же порядке вкоренить ее, а терпение в этом труде привьет и дух молитвенный.
Вот первый начальный способ воспитания в нас молитвенного духа! Это сообразное с своим назначением совершение наших молитвословий. Но это еще не все; здесь полагается только начало молитвенной науке. Надобно идти далее.

Послабления.
О чем больше всего должно помнить, то у всех больше всего в забвении. Уклонение от истины неприметно передает нас сокровенному под цветами разновидных прелестей сопротивнику, дышащему пламенем страстей, коими оплетает он свои сети. Когда очистим чувства наши от пристрастных удовольствий, тогда узрим в бесстрастии свет божественный. И возрадуемся о Господе Спасителе нашем радостию, к объяснению которой никакой язык негоден... Частое размышление о вечности, о времени непостоянстве преданным мирским удовольствиям, о внезапной смерти и о праведном по делам нашим воздаянии, не допустит нас жить против воли Божеской и оскорблять произвольными оскорблениями закон Христов. Надобно прежде бояться и страшиться быть преступником, а потом, когда сделаемся верными исполнителями, душа вступает в любовь Господа нашего Иисуса Христа, Ему же принадлежит всякая слава честь и поклонение духом и истиною; при сем повергается и внешний человек к его подножию, посыпая гордую свою мысль прахом смирения.
Георгий Затворник.

ВЫПИСКИ

На каждый день для православного инока.
(Из творений Св. Отцов и современных аскетов подвижников)
Декабрь.
1. Как только ударят в било, спешите все благодушно собраться в церковь, как бы Ангелом позванные, побеседовать с Богом и послужить Ему песнопением и в воздаяние за то получите не скоро преходящее благо, но дар от Бога душеживительный.
2. Приидите, дадим славу Призвавшему нас.
Приидите, возлюбим так Возлюбившего нас.
Приидите, рабски послужим Ему, да сподобимся господства во всем. Приидите убоимся Его, да убоится нас мир, и возлюбят лики Ангельские. Приидите, очистим себя от злых дел и помышлений, да Он, свет воистину суще неприступный, облистает нас молниею Духа и возведет на высокую гору божественного жительства,
и покажет нас людям, яко град божественный.
(Преп. Феодор Студит)

3. Иже хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возьмет крест свой и по Мне грядет (Марк. 8, 34) Всем, братие, всем, без исключения Спаситель мира указал этот путь; ибо этот путь жизни, путь славы, путь ко гробу жизни, путь к царствию. Без креста нет спасения для души, нет надежды на жизнь блаженную. Кроме святого крестного пути нет другого пути к жизни и к истинному внутреннему миру. Иди, брат, куда угодно, ищи чего хочешь, кроме пути святого креста, ты не найдешь высочайшего пути горе, ни безопаснейшего долу... В кресте спасение, в кресте жизнь, в кресте защита от врагов, крест источник вечной сладости, сила разума; в кресте полнота добродетелей, в кресте совершенство святости.
4. Бог и Премудр, и Истинен, и вся мерою, и числом, и весом расположил (Премуд. Солом. 11, 21) Он точно знает, чьи рамена что могут понести и чего не могут и потому всем посылает скорби в меру, так чтобы никому не дан был крест чрезмерно великий, или очень малый. Господь наблюдает, как и какой крест послать одному и какой другому. Он держит как бы на весах с одной стороны крестное бремя, а с другой силу носящего, и соразмеряет то и другое, чтобы никому ничего не было послано сверх силы. И св. Давид сказал: напитавши нас хлебом слезным и напоиши нас слезами в меру. (Псал, 19, 6)
(Из творений Иоанна Максимовича, Митрополита Тобольского. Царский путь креста Господня).

5. Зачем мы, братие, несем крест как вещь презираемую. Вспомните, что сказал Господь Иисус Христос: Аще кто хощет по Мне ити, да возьмет и да понесет, а не да повлечет крест свой и, взявши его, да последует Ми (Лук. 9, 23).
Это значит, что где бы не представлялся тебе случай понести крест, ты должен с радостью взять его, как многоценнейший дар, и понести, как мать носит свое любимое дитя
(Иоанн Митр. Тобольский)

6. Дорогой брат нас малодушных не редко страшит тяжесть земного креста, но вспомним: некогда жезл Моисеев, брошенный на землю и обратившийся в змия (Исх. 4), устрашил Моисея, что он отбежал от него; но когда, по повелению Божию, он простер руку и взял змия за хвост, то змий обратился опять в жезл, который он и стал носить по прежнему и которым разделил Чермное море, извел Израильтян из работы Египетской. Крест и терпение есть жезл; если их повергнешь на землю, то не за что другое сочтешь их, как за змия, от которого убежишь, боясь уязвления и смерти; но когда десницею правого разумения возьмешь их за конец (т.е. будешь смотреть на вожделенный конец скорбей и напастей), то в кресте радостно узришь жезл Моисеев, изводящий тебя из работы греховной и вводящий в небесный Иерусалим.
(Из слов Царский путь)

7. Напиши, дорогой инок, на скрижалях твоего сердца что: Крест и Царство Небесное сопряжены между собою: не понесши первого, нельзя достигнуть и второго.
(Митр. Иоанн Тобольский)

8. Принимай крест от всякого, кто бы не возложил его на тебя, праведный или нечестивый, добрый или злой, чужой или близкий тебе. Принимай его, говорю, душою, как от Отеческой десницы Божией, и помышляй только об одном, что нести тебе крест на это есть воля Господня, и что Господу ты добровольно желаешь повиноваться.
(Его же.)

9. Молитва есть величайшее облегчение креста и благовременная помощь во всякой скорби. Разве ты не читал заповеданного Богом: призови Мя в день скорби твоея, и изму тя, и прославиши Мя (Псал. 49, 15). И еще: воззовет ко Мне и услышу его в скорби, изму его, и прославлю его (Псал. 90, 15, 16). К помощи молитвы всегда прибегал Царственный пророк Давид, как сам говорит о себе: ко Господу, внегда скорбети ми, воззвах, и услыша мя (Псал. 119, 1). В день скорби моея Бога взысках рукама моима (Псал. 76, 3). И множество примеров найдешь ты в свящ. Писании, что скорбящие с упованием воссылали молитвы свои ко Господу. Молился Сампсон, посмеянный от Филистимлян, молилась Сусанна в смертной напасти, молились три отрока в пещи огненной, Даниил во рву львином, Иона во чреве китове, Петр на море, Апостолы на корабле и наконец Павел и Сила в темнице. Да и Сам Господь наш Иисус Христос молился не только в саду Гефсиманском, но и на кресте: моления и молитвы с воплем крепким и со слезами принес Богу Отцу (Евр. 5, 7).
10. Колокола, прежде нежели поднимают их на высоту, испытываются ударами молота; и когда они издают нехороший звук их оставляют. Так и Бог делает: не возносит на высоту избранных Своих, не испытавши их наперед многократными крестами и скорбями, чтобы видно было, какой они издадут звук - благодарности или ропота, т.е., каково у них терпение. Испытал Бог некогда великий оный колокол Иова, рука Господня коснулась его. Хочешь ли знать, каким орудием? Молотом всей земли, т.е. диаволом. Какой же издал звук этот колокол? Господь даде, Господь отъя: буди имя Господне благословенно! (Иов. 1, 21)
Какой приятный звук!
(Блаж. Августин)

11. Но вот, братие, еще урок правед. Иова: - Иов предан власти диавола, и вся плоть его поражена; с головы до ног покрытый гноем и червями он сидел на гноище своем. Слышите ли, братие, какие удары были наносимы ему? Послушайте теперь, какой глас издает он: аще благая прияхом от руки Господней, злых ли не стерпим? (Иов. 2, 10).
О, какой крепкий, какой сладкий глас! Благословен сей колокол, издающий такой благословенный глас! Вот, братие, пример мужа доброго, мужа благодарного Богу.
(Блаж. Августин)

12. Нести крест ради Господа поистине славне, нежели быть Апостолом, Учителем и Евангелистом. Это высокое достоинство выше всякого царства и владычества.
Кто любит Бога и всем сердцем стремится к Нему, тот скорее изберет ради Его носить узы и крест, нежели пребывать в самом себе. Не так украшает главу возложенный на нее венец с драгоценными камнями, как оковы и крест понесенные ради Бога.
(Св. Иоанн Златоуст)

13. Не смущайся, дорогой брат мой о Христе, если видишь, что отцы и братия жизни безукоризненной, подвергаются тяжким скорбям и испытаниям. Разве не помнишь, что некогда сказал Господь Иисус Христос об Отце Своем, небесном делателе: всяку розгу творящую плоды отребит ю (т.е. очистит), да множайший плод принесет (Иоан. 15, 2). А это очищение не иное что есть, как скорбь и крест.
(Митроп. Иоанн Тобольский)

14. Что удар цепа для зерен, молот для железа, огонь для золота, то скорбь для праведника: ею он не сокрушается, а очищается.
(Его же).

15. Рассмотри, брат, что делается в видимых точилах, и ты сам увидишь, что, то же самое духовно совершается и в нас. Виноград и маслины, для которых обыкновенно устраиваются точила, пока висят на ветвях своих, свободно пользуются воздухом; но пока не будут положены в точило и изгнетены, маслина еще не елей, и виноград еще не вино. Подобны сему и люди, ихже предустави Бог сообразных быти образу Сына Своего (Римл. 8, 29), явившегося на кресте избранным гроздом виноградным: прежде нежели они приступят работать Господу, наслаждаются в мире сем приятною свободою, как виноград и маслины на ветвях. Но так как сказано: Чадо, аще приступаеши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение (Сирах. 2, 1), то всякий, приступающий работать Господу, приходит на страдания; ибо должен сокрушаться и угнетаться скорбями, дабы не погибнуть в мире сем, но принести себя Богу, как благоприятную жертву.
(Блаж. Августин)

16. Как в точиле совлекается виноградная оболочка, так и инок скорбями должен совлечь с себя одеяние плотских похотей, о чем Апостол Павел говорит: совлекшеся ветхого человека с деяньми его и облекшеся в нового (Колос. 3, 9-10).
Да и виноград, когда он на лозе, скоро сгнивает и поедается птицами небесными, а выжатый в точиле, изливает вино, которое долгое время сберегается. Так то и душа, угнетенная здесь крестом и скорбями, будет храниться в вечных селениях.
(Блаж. Августин)
17. Возлюбленный брат! ты сам пребываешь в прекрасной храмине, сооруженной для тебя Богом. Это я говорю о плоти твоей, которая так правильно и стройно сотворена и украшена, чтобы душа твоя в ней пребывала с отрадой и утешениями. Но и для тела твоего Бог сотворил обширнейший и великолепный храм, сей видимый мир, в котором ты живешь. И так, если Бог Сам сотворил для тебя такое великое вместилище для временного твоего пребывания, то справедливо ли будет, если ты откажешься быть храмом, для Вечного Бога? И потому не давай сна очима, и веждома дремания, дондеже обрящешь место Господеви, селение Богу Иаковлю (Псал. 131, 4, 5).

18. Разве не читал ты, что Господь сказал в Евангелии о том, кто соблюдает заповеди Его, Аз и Отец Мой к нему приидем и обитель у него сотворим (Иоан. 14, 23), и так нам известно, где должно устроить храм Богу. Бог нигде не вмещается, как только в душе, созданной по образу Его. И потому потщимся, брате, украсить чертог души нашей. Радуйся зело дщи Сионя (Захар. 9, 9), воцарится в тебе Господь твой.
(Из твор. Иоанна Максимовича)

19. Прежде всего, брате, необходимо положить основание, которое есть вера, ибо без веры невозможно угодить Богу. (Евр. 11, 6). На сем основании созидай, брате, прекрасный храм: клади камни послушания, камни терпения, и от всех прочих добродетелей полагай камень на камень. Смирение пусть будет известью, соединяющей и укрепляющей сии камни. Пусть твое духовное рассуждение связывает стены и утверждает это здание. Любовь твоя пусть будет кровлей, завершающей здание.
Об этом созидании внутреннего душевного храма потщимся, брате, дабы Дух Святый мог вселиться в нас. (Со слов Царск. путь).
20. Пусть каждый камень твоих добрых дел будет обтесан в земной жизни молотом земных крестных страданий... Спросишь, для чего это? - Это для того, что сам ты, возлюбленный о Христе собрат, должен быть подобен четвероугольному квадратному камню, который, как его не обрати, стоит твердо, т.е., во всяком искушении, во всякой скорби ты должен стоять мужественно; как бы тебя не попирали, какие бы удары тебе не наносили, не падал бы духом. Пусть обтесывают тебя различными клеветами, скорбями, лишениями, думай одно, что ты стремишься быть домом Божиим, и что сего ради должен претерпеть все.
(То же).

21. Бедный собрат! Ты боишься тяжести креста и того тернистого тесного пути, который предлежит тебе. Не бойся! - Посмотри, не в шипах - ли цветут розы, которыми увенчаешься ты в небесах? Взирай чаще на Главу, тебя ради увенчанную тернием - не ужасайся и вместо венца славы, здесь на земле, спокойно положи главу твою на терние; за это Господь даст тебе венец от камене честна (Пс. 20, 4).

22. Какой лучший и высочайший плод креста? спросишь ты, возлюбленный о Христе брат.
Псалмопевец неоднократно повторяет: близ Господь Сокрушенных сердцем (Пс. 33, 19), а в другом месте, устами его, Сам Бог так говорит: с ним есмь в скорби, изму его, и прославлю его. (Псал. 90, 15). Что может быть лучше и славнее того, как находиться в соприсутствии Божием и получать утешения в скорбях от Самого Господа.
(По слов. митр. Иоанна Тобольского)

23. Как перстень есть знак обручения, так душевное и телесное страдание, благодушно и благодарно переносимое нами в течении нашей жизни, крепко соединяет день рождения нашего со днем нашего отшествия в вечность, и сим кольцом жизни обручает душу нашу с Богом.

24. Нельзя переплыть море земной жизни нашей без корабля. А корабль сей означает - Единую, Святую, Соборную, Апостольскую церковь. Господин сего Духовного Корабля Сам Всемогущий Бог-Отец; Кормчий - Единородный Сын Его; благоприятный ветер - Дух Святый; подчиненные правители корабля церкви - Апостолы и их преемники пастыри и наставники наши. Плывущие на сем корабле - все правоверующие. Дно и основание его - есть правая вера в Святую Троицу; бока корабля, передняя часть его и кормило означают - правые догматы веры, заповеди Божии, предания церкви, правила Апостольские. Мачта - Святой Крест Христов, которым все в церкви скрепляется и утверждается. Паруса - любовь. Якорь - надежда. Сей духовный корабль церкви и перевозит всех правоверующих в небесный Иерусалим и хотя обуревается многими ветрами и волнами, но никогда не подвергается крушению, что и утверждается словом Господним; созижду Церковь Мою и врата адова не одолеют ей. (Мат. 16, 18)
(Св. Иоанн Златоуст. Беседа на слова Пр. Исаии)

25. Всякий крест, всякая скорбь насколько видимо утесняют и обременяют инока, на столько и возвышают его и приближают к Богу. Так воды потопа чем более прибывали и отягчали землю, тем выше возносили ковчег Ноев. Так часто скорби креста, чем более стесняют и обременяют человека, тем более возвышают душу его от всего земного, а по смерти возносят оную в горний Иерусалим.
(Царс. путь)

26. Дорогой брат! для тебя неудобопонятно, как тяжелый земной крест, который ты носил с таким трудом и потом может вознести тебя на небо? Внемли! хочу представить тебе ясное подобие. Птицы, пока ходят по земле, носят крылья свои на себе, а когда поднимаются на высоту, тогда их несут уже крылья. Так и ты, пока живешь на земле, несешь свои скорби, а когда придет час разлучения души твоей от тела, тогда скорби креста, благодушно перенесенные тобою в многоскорбной жизни, с легкостью крил вознесут тебя в райское селение.
(Царск. путь).

27. Крест и скорби могут служить для крестоносца и колесницей. В ветхом завете пророк Илия вознесен был на небо четвероконною колесницею. В таинственном смысле сии кони могут быть признаны знаменующими четыре главные естественные добродетели: мужество, мудрость, целомудрие и правду. В новом же завете Господь Иисус Христос явил в Себе образ иных четырех добродетелей: любви, послушания, терпения и смирения; сии то добродетели истинноверующих подобно Илии возносят на Небо.
(Царск. путь).

28. Крест есть ключ Царствия Небесного: он отверзает рай. Дорогой о Христе брат, потщимся в этой кратковременной жизни понести терпеливо и благодушно все наши скорби и испытания, и исполнять при этом слова, заповеданные Господом: просите и дастся вам; ищите и обрящете, толцыте и отверзется Вам (Матф. 7, 7), чтобы двери райские свободно отверзлись нам милосердием нашего Господа.
29. Каждый день будем домогаться мудрой купли и приобретем веру, послушание, терпение, великодушие и проч. добродетели, дабы, благоприятно окончив куплю, с радостью возвратиться домой и по слову Псалмопевца: обратися душе, моя в покой твой, яко Господь благодействова мя (Псал. 114, 7) и что лучше, если бы все мы могли произнести в час смертный сей глас, как молитву отходную и с ней достигнуть селений райских.
(Св. Феод. Студит)

30. Будем отныне, братие, засевать смена благочестия, т.е. молитвы, прошения моления, благодарения, веру, надежду, любовь - засевать больше, орошать обильнее, умножать порождения правды нашей, чтобы в день духовной жатвы услышать глас Господина Вышняго: "Благословение Господне на вас, или труд рук твоих снеси блажен еси и добро тебе будет"
(Св. Феодор Студит)

31. Если исполнишь предуказанные веления Божии и всецело усвоишь уроки мудрости, то будешь чадом Света, Сыном Царствия небесного, наследником вечной радости и гражданином Горнего Иерусалима.
Ин. Ав-а.

УСТАВЫ И ПРАВИЛА ДЛЯ ИНОЧЕСТВУЮЩИХ

Устав общежительного монастыря, писанный для Коневской обители. Уставоположение для скита Коневского.
Прибавление 4-е.
Устав Коневским уединенными пустынножителям
Глава 4-я.
О наружном и внутреннем смирении.
Хотя всем иноком вообще, но уединенному иноку более должно украшать себя смирением по внешнему и внутреннему человеку. По внешнему, он должен иметь все одеяние своей духовной нищете свойственное и никаких вещей, приятных зрению, у себя в келлии не иметь. А посему и келлия его должна быть жизни сей сообразна. Ему в поступках быть скромну благоговейну, в разговорах кротку, тиху и умеренну. Он должен быть ко всем почтителен и простодушен и всем любовь оказывать нелицемерно. А внутреннему, пустынник всегда должен в мысли своей содержать, что он грешнее всех человек. Осудив же себя таким образом, никогда сего да не забывает, но всегда и везде да разумеет себя воистину всех грешников грешнее и непотребнее. Приидет ли ему во ум помысл, осуждающий ближнего в какой-либо погрешности, да отражает сей помысл молитвою и самоукорением, сказав себе: "ты ли всех последнейший грешник дерзаешь судить, суду твоему не подлежащего; и тем единого истинного всех дел наших Судию Христа Бога прогневлять" (К Рим. гл. 14).
Ты кто еси судяй чуждему рабу? своему Господеви стоит, или падает, станет же. Силен бо есть Бог поставити его. И сия рек, самого себя да судить безмолвствуяй, и да укоряет себя за осуждение ближнего и, воздохнув из глубины души, в то же самое время да приносит Богу покаяние со слезами. Самого же себя, яко врага Божия, за сие должен всегда уничижать и самоукорением паче и паче смирять сердце свое. Понеже таковым себя укорением приходит человек в совершенное смирение и в такое благодатное устроение о Христе Иисусе, что будет всегда о всех доброе мыслить, имея ко всем любовь, которая не мыслит зла. Тогда он и в ношении креста своего бывает терпелив; укорение от людей, бесчестие и всякое злострадание незлобиво терпением своим преодолевая: словом, тогда душа его бывает вместилищем благодати и всякой добродетели.

Глава 5
О содержании пустынников и о хождении их в монастырь
Пустынная келлия обыкновенно делается деревянная от обители на месте избранном самим любителем уединения, по благословению же настоятеля. Оную не должно украшать излишнею уборкою для утешения чувственного; но от вне и внутри да будет прилична званию пустыни. В келлиях жить по одному брату. А в двойной келлии по благословению настоятеля можно и двоим пребывать, когда будет их доброе произволение в пользу душевную. Содержание же им: пища всегда постная, а именно, хлеб, овощи огородные, крупа, постное масло. Также одежды и обувь, приличные пустынножителям, и все вещи келейные даются от монастыря. А если кто будет иметь в чем нужду, да просит о том особенно настоятеля.
В монастырь же приходить пустынножителям на всякий воскресный день; а приходить в субботу к вечерни и после службы Божией они могут ходить с братиею в трапезу, или особо на столе, в трапезе же да вкушают по произволению своему братской пищи. Всенощное бдение воскресное и Божественную литургию отслушав бывают они также в трапезе А после трапезы, взяв благословение от настоятеля и получив братского печения постного, отходить им на безмолвие. Таким образом, в двунадесятые и храмовые праздники приходить и поступать. Но особенное положение наблюдать в нижеследующие праздники.
Пред святою Пасхой в монастырь приходить пустынникам в великий четверток к литургии; в великую же субботу да причащаются Святых Христовых Таин. А которые желать будут слушать четвероевангелие и причаститься Святых Таин в четверток великий, тем оставаться с великого понедельника и после службы ходить в братскую трапезу. В первый день светлого Христова Воскресения по службе Божией и после общей трапезы, если братия будут учреждаться каким утешением в трапезе, то и пустынникам на утешение приходить. А ежели который сего утешения не пожелает, оставлять на его волю. По прошествии же трех дней святой Пасхи отходить им на уединение.
В день Пятидесятницы по службе Божией и после трапезы быть пустынникам и на утешении обще с братиею, и оставаться до другого дня. В понедельник же сошествия Святого Духа по трапезе отходить им на свое безмолвие.
В день Рождества Христова по службе Божией быть пустынникам обще с братиею после трапезы и на учреждении утешением и оставаться им до другого дня.
Примечание. В прочие двунадесятые и храмовые праздники, когда бывает утешение братии, пустынники на оное не приглашаются. Но в случае болезни пустынника, ежели нужно и полезно ему будет, из пустыни призвать и подкрепить его настоятелю вареным сбитнем. В праздник преподобного Арсения для народного собрания оставаться пустынникам на своих местах в уединении.
В рождество Св. Иоанна Предтечи, в день Апостолов Петра и Павла, на Усекновение главы Предтечевы, в Новый год, во дни Восшествия на престол Государя ИМПЕРАТОРА и Коронации приходить пустынникам в монастырь по примеру воскресных дней. А который пустынник за отдаленностью места, или за частым хождением пожелает в сии праздники остаться в уединении, то, по рассмотрению, настоятель может ему сие позволить.
На сырной неделе приходить из пустыни в монастырь в субботу к литургии и быть пустынникам обще с братиею в трапезе, как в сей день, так и в следующий день воскресный. Первую же всю неделю великого поста оставаться пустынникам в монастыре, ходить в церковь Божию ко всякой службе, приуготовляя себя к исповеди, и ко святому причащению обще с братиею в субботу сей недели.
В течении года пустынники вместе с братиею причащаются святых Христовых Таин на первой и последней неделе сего великого поста. Также в начале и исходе Рождественского поста. А в Петров и Успенский посты по единожды причащаются святых Таин. Пожелает ли пустынножитель из любви к сладчайшему Иисусу Христу и чаще причащаться святых Таин, рассматривая себя, да причащается с благоговением.

МОНАСТЫРСКИЙ СТАРЕЦ

Не оставляй обители
Идя в обитель, иноки отрекаются мира и родных, а притом ради их выходят обратно в мир, пренебрегая путем спасения и братиями о Христе.
Св. Иоанн Лествичник говорит: "да будет отцом твоим тот, кто может и хочет потрудиться с тобою для свержения бремени грехов твоих; матерью - умиление, которое может омыть тебя от скверны; братом - сотрудник и, соревнитель к горнему (отечеству). Друзей приобретай в небесных силах, которые во время исхода души могут быть полезными для тебя, если будут твоими друзьями. Сей есть род (т.е. родство) ищущих Господа (Пс. 23; 5) (3 слово Лествицы § 14).
"Берегись, берегись, чтобы за пристрастие к возлюбленным тобою родственникам все у тебя явилось как бы объятым водами и что бы ты не погиб в потопе миролюбия" (Там же, § 16).
Оставив в миру дом, хозяйство, малодушные иноки ропщут на пищу, одежду, обувь. Не получив чего либо по своему желанию, готовы идти в другой монастырь, или в мир.
"Ах, братие, не слушайтесь чревоугодия и сребролюбия, которые гонят вас в другие места, где пища хорошая, одежда своя и "кружка". Не слушайтесь, когда враг внушает вам идти снова в мир, кормиться руками своими, пить, есть вдоволь, одеваться щеголем...
В монастырь приходят для спасения, а не ради чревоугодия или сребролюбия. Для спасения надо идти по узкому пути, терпя всякую тесноту жития. Кто же идет по широкому пути, удовлетворяя самого себя и свое тело, тот и в монастыре не спасется. Плоть и кровь царствия Божия наследовать не могут (1 Коринф. 15; 50).
"Кружка" в монастырях многих губит. Про мир и говорить нечего. Можно ли иноческое житие, равноангельное променять на мир с его соблазнами, суетою, где каждый думает только о себе и живет на счет другого; где каждая копейка достается многими трудами и скорбями. Если не заработал, то и не поешь. А своя воля к чему не доведет?
Не будем же обольщаться приманкою лучшего жития. Неужели спасение нам менее дорого, чем собственная прихоть хотя бы и необходимая вещь. Святые отцы инокам советуют ради их обетов нестяжательности и в необходимом себе отказывать.

Несколько слов из жизни Св. Николая Чудотворца.
В настоящий день, мы светло совершаем празднество в честь Святителя Николая чудотворца. Представим себе ту пору из давно минувших дней, когда жил сей великий угодник, и мы ясно увидим поучительное зрелище Господних путей.
Святитель Николай чудотворец родился в Ликии во время сильного гонения на Христиан в 257 г. по Рождестве Христовом в царствование Римского Императора Валериана. Христиан били розгами, веревками и железными прутьями; мучили различными орудиями пытки, топили в реках, отдавали на растерзание зверям, сжигали в печах и кострах... и. т.п. Так во всех пределах Римской Империи лилась кровь христианская до 261 года. Прошло после этого времени почти пятьдесят лет, в которые христиане как бы отдыхали от прежних ужасов и мучений, как вдруг в царствование нечестивых императоров Диоклитиана и Максимиана Галерия, открылось новое десятилетнее гонение. Оно началось в Никомидии, месте пребывания Диоклитиана, где в самый праздник Рождества Христова сожжено в храме до двадцати тысяч христиан, и сам храм, знаменитый громадностью и великолепием, был разрушен до основания. Это тяжелое время было позорищем неслыханного кровопролития по всей Римской Империи.
В эти ужасы христианские Святой Николай свободно и смело силою слова укреплял в Ликии веру Христову: он был как ангел хранитель, утешитель для стада своего, образцом для верных в слове, в житии, в любви, в вере, в чистоте (4 Тим. 4, 12). Целыми днями упражнялся в делах милосердия и трудах пастырских. Он был отец сиротам, питатель - нищим, утешитель - плачущим и помощник притесненным и обиженным. - Зато в какой многосветлой славе воссиявает имя его!
Но "вси ходящии о Христе гонимы будут"; так случилось и здесь. Св. Николай был схвачен мучителями и заключен в темницу. В сем заключении он пробыл не малое время и, перенося голод, жажду и различные страдания.
Вскоре правосудный гнев Божий наказал гонителей. Диоклитиан лишился престола и умер в безумии; Галерий погиб медленной смертью от зловонных ран и гниения тела. Наконец, подобно светлой тишине после бури, наступил мир для церкви Христовой. Константин Великий, сделавшись императором, познал истинного Бога силою креста, который явился ему и всему его войску во время осады Рима. Победив всех врагов своих, он с честью освободил исповедников имени Христова; разрушил идольские капища и воздвиг храмы христианские. Тогда и Св. Николай возвратился на престол свой и по прежнему стал пещись о своей пастве.
Достигнув глубокой старости, прожив много лет посреди своей паствы, Св. Николай после непродолжительной болезни перешел в вечное нескончаемое блаженство. Все епископы страны Ликийской, клир, иноки и бесчисленное множество народа предали погребению святое тело его в соборной церкви города Мир в шестой день декабря, 342 года по Р. Хр.
Угодниче Божий Николае! Не оставляй нас духом любви твоей, не престай молиться о возлюбленном Монархе нашем, благочестивейшем Государе Императоре Николае Александровиче, да дарует своему Избраннику Господь на многая лета житие со здравием благоденственное, да продолжает выну на Нем свои благодеяния и Сам да управит все Его царственные предначертания и деяния во славу Своего Имени и для истинного блага отечества.
Не престай, Святителю Николае, молиться, дабы и всем сыновом российским спастися! Аминь.

О пользе чтения Священного Писания.
Бог, говоривший древле устами пророков, в последние дни (в дни новой благодати) говорил нам в Сыне Своем (Евр. 1; 1 и 2). Бог - Сын сказал: горе вам, книжницы, но Он же сказал и тем же иудеям: испытайте (исследуйте) писания, яко вы мните в них имети живот вечный (Иоан. 5; 39). Бог Отец Единый с предвечным Ему Сыном и Святым Духом еще древле устами пророка ублажал тех, кои поучаются закону Господню день и ночь (Псал. 1, 1 и 2). Ибо душа, желающая поучаться в законе Господнем день и ночь, ни от чего не получает столько пользы, как от исследования божественных писаний, потому что внутри сих писаний сокрыты помышления благодати Святого Духа, каковые, быв постигнуты, производят в душе великое некое услаждение, которое возвышает ее над всем земным и мирским и возносит на небеса, располагая помышлять только о божественном, его одного вожделевать и проводить жизнь ангельскую в этом мире (Слова Преподобного Симеона Нового Богослова, выпуск 1-й, Москва, 1882 г. стр. 261).
По слову Св. Иоанна Златоустого:
"Что телесная пища для поддержания наших сил, то чтение писания для души. Оно есть духовная пища, которая укрепляет ум и делает душу сильною, мужественною и мудрою, не позволяет ей увлекаться неразумными страстями, напротив облегчает полет ее и возносит ее на самое небо". Посему, муж, поучающийся день и ночь в законе Господнем, сравнивается с древом, растущим при истоках вод. Душа его, сидящая день и ночь при истоках Божественного писания, увлажняется, цветет, оплодотворяется и приносит по роду своему должный плод: все, что делает - успеет (Псал. 1; 3). Если бы было горе всем книжникам, то как спаслись великие ученые: Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст и многие другие? Значит, не все книжники одинаковы; есть книжники, кои не заслуживают горя, ибо сами стараются исполнять то, чему других учат. Про таких книжников Господь говорил: "Аз послю к вам пророки и премудры и книжники" (Матф. 23; 34). Поэтому мы не можем сказать, чтобы слова отвержения, сказанные Господом ветхозаветным книжникам, относились ко всем ревнующим о чтении Священ. Писания. Иное дело, кичиться знанием, погрязать в пороках и поносить других, как делали современные Спасителю книжники. Народ сей, говорили они, иже не весть закона, прокляти суть. (Иоанн. 7; 19) Другое дело научаться ради своего спасения тщиться исполнять закон Господень, окаявать себя во грехах, смиряться пред ближними, желать им той же душевной пользы и содействовать им, как делали святые. Они не кичились своим знанием, молчали, пока не спрашивали их, но если обращались к ним, то ради св. послушания и душевной пользы ближних, со всем усердием готовы были объяснить требуемое.
Не всем книжникам будет горе, но только тем, кои доброе дело знания употребляют во зло. Христианское знание, добываемое наукою и чтением книг, есть дело доброе, святое. По слову Апостола Павла Священное Писание богодохновенно и полезно есть для научения (самих себя) исполнять делом, для обличения, для исправления, для наставления (других) в праведности, чтобы совершен был человек Божий ко всякому доброму делу преуготован (2 Тим. 3; 16). По этому он желает, чтобы слово Христово вселялось в нас богатно со всякою премудростью (Колос. 3; 16). Объясняя сии слова, Св. Иоанн Златоуст говорит: да вселяются учение, догматы, убеждения, по силе которых настоящая жизнь и ее блага суть ничто. Если бы мы видели это, то никакие затруднения не показались бы нам непреодолимыми. Да вселяется, говорит, в вас, не просто, но богато, с великим изобилием. Не ожидай другого учителя, есть у тебя слово Божие, - никто не научит тебя так, как оно. Только надобно строго держаться святоотеческих (православных) толкований и не брать на себя смелости все объяснять по-своему, ибо ум непросвещенный свыше, легко блуждает в дебрях человеческого мудрования. Перечисляя неразумных чтецов священ. Писания, Епископ Феофан, между прочим, говорит: "уразумевание Слова Христова с доверием только к своему уму, хотя и не приведет иного к ереси, но всяко не всегда созидает и назидает, а паче надымает и кичению научает. Это же состояние таково, что лучше ничего не знать, чем попасть в него" (Толков. к Колос. 3; 16). Посему тут необходимо иметь смирение, зная, что виновник мудрости человеческой есть Премудрый и Всемогущий Создатель вселенной. Святые учат нас со ссылками на свящ. Писание и на писание прежде живших Святых: также заповедают поступать и нам.
Приобретайте священные книги врачевство души. Постигнет ли тебя скорбь - приникай к ним как к сосуду, наполненному целебным веществом. Случится ли утрата, смерть, потеря ближних, - оттуда почерпай утешение в своем несчастье! Или лучше, не приникай только к ним, но принимай их внутрь и храни в своем уме". Св. Давид говорил Богу: в сердце моем сокрых словеса Твоя, яко да не согрешу Тебе (Пс. 116; 11) "От незнания писания всякое зло. Мы выходим на войну без оружия и как нам спастись? Легко спасаться с писанием, во всякой премудрости учаще и вразумляюще себя самих, а без писаний не возможно" (Толкование Епископа Феофана на Колос. 3: 16) Святой Епифаний Кипрский пишет: "Незнание писаний - великая стремнина и глубокая пропасть; незнание божественных законов - великое предательство своего спасения; чтение писаний - великая защита от греха" (Отечник Епископа Игнатия (Брянчанинова). С.-Петербург 1870 г., стр. 125) Не одно священное писание, но и всякая духовно-нравственная книга святых отцов и учителей церкви есть нелицеприятный обличитель наших страстей и наставник нам на путь спасения. Такая книга, как в зеркале, отражает все свойства Богоподобной души. Внимательный чтец все это видит, удивляется неизреченному милосердию Божию, в благодатных дарованиях умалившего нас малым чим от Ангел и, отрешаясь от земного, начинает мыслить о небесном, где ликостояния Ангелов и сонмы святых, где вечное блаженство и непрестающий ряд неизъяснимых утешений, ихже око не видало, и ухо не слыхало, и на ум человеку не восходило. Представляя небесные блага, жалкими станут все земные удовольствия и возгорится ревность исполнить слово Божие самым делом, чтобы самому быть наследником обещанных дарований, кои даются только любящим Бога и усиленным искателям восшедшим на крест добровольных и невольных злостраданий. Так, случалось с святыми отцами. Они не ложно могли сказать Богу: за словеса устен Твоих аз сохраних пути жестоки (Псал. 16: 4). Словеса уст Божиих повелевают взять крест и следовать за Господом (Лук. 9; 23), ибо пострадавый плотию преста от греха (1 Петр. 4, 1). Кто со Христом страдает, со Христом и прославится (Рим. 8, 17).
Инок И. М.

МОНАШЕСКАЯ ЛИРА

Прости!

О, сколько раз перед Тобой
Я согрешал, Спаситель мира!
Но и всегда в слезах, с мольбой,
Спешил к Тебе, алкая мира
Душе истерзанной грехом...
И Ты, Господь Любвеобильный,
Своею властию всесильной,
Перед священным алтарем,
Прощал - целил меня жалея,
Вводил в Чертог Свой вновь и вновь,
Давая в снедь мне Плоть и Кровь
Свою десницей иерея.
И освящаемый Тобой,
Преображался я душою,
Вкушая радость и покой,
Неизглоголанные мною!

Но, Боже, снова обольщенный
Страстями сердца и грехом,
Я пал!.. и с совестью смущенной
Молюсь перед Твоим Крестом!
Прости грех вольный и невольный,
Прости, Безмерная Любовь!
Прости и дай мне в жизни дольной,
Придя к Тебе, не падать вновь!

Над Евангелием.
В безотрадные дни, в дни забот и скорбей,
В дни несчастий, нам посланных роком,
Не ищи утешения ты у людей,
Но прибегни к божественным строкам!

Если душит тоска, если жить тяжело,
Не спеши слать судьбе ты упреки,
Не желай отомстить ты врагу злом за зло,
Но вчитайся в чудесные строки!

И, проникшись их смыслом, утешишься ты!
Дух добра победит духа злого,
Облегчит тебе тягость мирской суеты
Вечно чудное Божие Слово.

И ничтожеством станет вся мелочь страстей,
И поймешь ты всей жизни значенье,
Если вникнешь в божественность чудных речей
И Христово постигнешь ученье.

И с отрадой твой взор вновь на мир поглядит,
И охотно в молитве усердной
Ты простишь всем врагам горечь тяжких обид,
Как простил их Христос Милосердный.


Ночью.
Тихая келья, молитва и пение...
Девственно-чисто сердце горит
Жаждою с Богом Предвечным общенья,
Дух созерцает небес откровенья,
Плоть, побежденная подвигом спит...
"Господи Боже наш, Боже любви,
Иноков бедных молитву прими!"

Тьма необъятная, море безбрежное,
Волны, кипящие злобой слепой...
Сердце разбитое, сердце мятежное,
Ужас сознанья, что смерть неизбежная
В недрах пучины морской...
"Господи Боже наш, Боже любви,
Воплям скорбящего сердца внемли".

Царственно властвует ночь звездноокая,
Славы Господней полны небеса.
Землю обвеяла дума высокая.
Тихо. Ни звука. Молчанье глубокое.
Только Бесплотных слышны голоса:
"Господи Боже наш, Боже любви,
Грешному миру Твой мир ниспосли!"

Молитва.
Пред иконою святой,
Колена преклоня,
Молю Тебя, Всевышний,
Услышь меня!

Не мне, в грехе рожденного,
Соблазном окруженного,
Бороться против зла.

Ты, кровь за нас проливший,
Грехи страданьем искупивший,
Единый без греха,
Услышь, прости меня!

К душе.
Душа моя ты грешная,
Погрязшая в грехах,
Несчастная и бедная,
Смирись пред Богом в прах!

Ты чистою и светлою
Была сотворена,
Но жизнию греховною
Теперь омрачена.

Какой ответ ты Господу
Отдашь в своих делах?
Ты жизнь вела беспечную,
Не каялась в грехах.

Ты добрых дел не делала
И в лености жила,
И в зависти и гордости
Всю жизнь свою вела.

Проснись же, душа грешная,
От лености и сна,
Пока еще ты Господом
На суд не позвана, -

И слезы покаяния
Ты Богу принеси,
Омой грехи рыданием,
Прощенье испроси.

Монастырский вечер.
Плывет из сумрачных церквей монастыря
Вечерний благовест, как волны, величавый.
Темнеют древние зеленые дубравы...
Горит за озером румяная заря...

Из храма чистые несутся голоса,
Звучат торжественно молитвенные речи...
И будто слушают молитву небеса,
А звезды теплятся, как ангельские свечи.

Направь ладью сюда, измученный пловец
Людского, шумного, обманчивого моря!
Здесь - пристань тихая для страждущих сердец,
Здесь отдохнешь от слез и горя!

ИНОЧЕСКИЕ ОПЫТЫ

Об южно-русском штундобаптизме.
(Окончание)
IV
Сухо-формальная постановка у православных церковнобогослужебного дела, дающая повод немощными оправдывать свое бегство в секту-раскол. Неудобство совместного стояния в церквах мужчин и женщин. Небрежность в отправлении богослужения со стороны священнослужителей, как главная причина уклонения паствы в секту-раскол. Необходимость отеческого снисходительного отношения пастырей к сектантам, как к немощным; бесполезность учено-книжных споров с ними и прямой вред от принятия против них строгих мер административного воздействия.

Для более или мене правильного, беспристрастного, а также - по возможности - и всестороннего решения поставленного выше вопроса, считаю нужным привести вам, отцы и братия, одну, довольно хорошо написанную статейку, присланную в редакцию "Почаевского Листка" для напечатания и отвечающую как раз на поставленный нами вопрос, по крайней мере в первой его половине.
"Слов-то и разных книжек миссионерских много написано у нас и очень умных и хороших", - пишет автор этой статьи ("Христиане и мы") 2-же №№ целые горы. И проповедей тоже. Да разве нам слова нужны! Дайте нам жизнь и дух Христов, без которого все, даже проповеди, только труп и разложение. Горы слов и, тысячи книг не спасут и одного человека, но один верующий и самоотверженный пробудит к жизни тысячи людей, потому что вера есть сила оживляющая и несокрушимая (Римл. 1, 16). И я верю, если б в России нашлась только тысяча истинных христиан, и они бы соединили свои молитвы и свои дела веры и громко исповедали Христа, вся Россия бы спаслась и другие народы могла спасать. Но должно быть, не настало еще время для их появления. А пока мы в тревоге и смущении и нигде не находим отрады. В печати только слова и слова, в обществе - разброд. И в церковь (храм) придешь с самым искренним желанием помолиться, так нет, - и здесь духа лжи и разрушения не оставят в покое. У древних христиан мужчины и женщины стояли отдельно, и друг другу не мешали. Женщины одевались скромно, чтоб не возбудить зависти, тщеславия и соблазна. А у нас хочешь - не хочешь, а соблазняйся. Кругом целый цветник моднейших шляп, и кудри в завитках, и наряды... Так птичкой и летаешь по шляпам и кудрям. Трудно поверить, чтоб эти дамы собирались в дом молитвы. Нет, просто пришли в театр людей посмотреть и себя показать. И, правда, чем не театр? Древние христиане молились, пели, участвовали в богослужении, мы стоим и слушаем. У них священнослужители стояли на виду у всех, часто посреди церкви, и их молитвы, самый вид, движения воодушевляли всех и самых холодных, а мы своего главу церкви, священника, мало видим и плохо слышим. Кто знает, что он там делает в алтаре?.. Надо верить, что молится... но неприятно то, что мы, часто на долгое время предоставлены своим мыслям и чувствам. А эти мысли и чувства все грешные. Затем и в храм пришли, чтоб слов святых послушать да и душу окамененную согреть. Но придешь в церковь - не согреешься и лучшим из нее не выйдешь. А на ком вина - неизвестно. Кое-как справишься с мыслями и стоишь. Дьячок барабанит скоро, скоро, едва дух переводит. Думаешь; "сейчас оборвется". Видишь, что все эти псалмы давно ему наскучили и никаких чувств у него не пробуждают, и сам от такого чтения грубеешь сердцем и желаешь только одного, чтоб он поскорее кончил. А хор-то хор! На разные тоны и лады заливается! то родным соловьем, то итальянской канарейкой, то сразу бас, как лев заревет, - только ахнешь. Не то - что чувств молитвенных, но и мыслей не соберешь. Уж очень занятно. Точь-в-точь фигляр в балагане фокусы показывает и золоченые шарики перебрасывает. Дьякон выйдет, возгласит: "рцем вси", т.е. "скажем все", а псаломщик или хор подхватит: "Господи помилуй", а те все, к кому диакон обращается, те молчат. Вот если б они все вместе, каждый за себя, сказали: "Господи помилуй", так была бы молитва, а не театральное представление. И такая громкая, явная молитва сотен людей дошла бы до Бога и до сердец самых закоренелых грешников. Горе нам! Родная мать наша Церковь не дает хлеба насущного-духовного своим детям. Она, как мачеха не слышит нашего вопля, не видит нужд и болезней. И дети болеют и голодают. За то с распростертыми объятиями примут нас и угостят всевозможные секты и расколы с их щедрым, заманчивым обещанием сладкого меда и молока - легкого спасения без трудных подвигов покаяния, а также отрадного братского участия в общественной молитве. Правда, все это после окажется подделкой и отравой и голода души не утолит, но когда человек умирает с голода, он будет питаться всем, что попало, пищей нечистой и вредной.
Вот, отцы и братия, справедливое и ярко-художественное объяснение той скрытой причины, которая наших простолюдинов, ищущих спасительной веры, от родного православия отталкивает и бросает их без оглядки в объятия сектантских вожаков. Так как это вас, о. о. миссионеры и вообще духовные пастыри, всего ближе касается, то вам твердо надо запомнить, что сектантство вообще создается и развивается не на почве книжного недоразумения, разлад у них с нами произошел не из-за такого или иного понимания отдельных мест и выражений в книгах Св. Писания, или же из-за несогласного понимания каких-нибудь обрядовых подробностей, вроде "сугубой аллилуйи" или "хождения по-солонь", а "не против солнца", как это имело место в нашем споре с раскольниками. Нет, здесь различие более глубокое, можно сказать принципиальное, здесь дело касается самого духа Христова учения и его внутренней силы, влияющей на нашу духовно-нравственную жизнь, как в наставлении своей православной паствы, так и поэтому - в борьбе с сектантством, нам надо пользоваться не столько книжностью и ученостью, сколько более правильной постановкой всего строя нашей церковно-общественной жизни. Словопрениями и хитрыми софизмами на сектантов убедительно действовать нельзя, так-так они сами готовы и способны с своей точки зрения обращаться с текстами Св. Писания так ловко и свободно, - точь-в-точь, как в театре фигляр с золоченными шарами. К ним надо подойти с другой стороны, - со стороны сердечности и братского участия. И поверьте: они, как душевнобольные люди, как немощные духом, охотно пойдут за вами после первой же вашей ласки, после первого вашего сердечного обращения к ним, как к своим братьям во Христе, хотя и заблуждающим. Меры угрожающего характера и воздействие административного насилия (вроде "отобрания у них детей для воспитания их в православной Церкви", как рекомендовалось нередко у нас некоторыми ярыми миссионерами на наших прежних миссионерских съездах) к сектантам, безусловно, не применимы, так как они, по природе своей - ярые фанатики и данные меры способны только разогреть их фанатизм до крайнего неистовства, упорства и бесповоротного отчуждения.

V.
Сухо-формальное отношение православных пастырей и мирян к таинствам церковными и к Таин. Покаяния и Св. Причащения, в частности. Холодное и равнодушное отношение правосл. христиан к жизни церковно-общественной к нищим - в частности, и зависящее от этого нравственного разложения православно-христианского общества.
Какого же "хлеба насущного" просят у нас эти горячие фанатики, эти сверхправославные христиане, спросите вы в недоумении? Мы, кажется, даем своим чадам духовным все, что в силах дать, и больше мы не в состоянии ничего им дать? - А вот послушайте, что они говорят: "Жаждешь братского участия и помощи (их, как известно, нет в нашей языческой обществен. жизни) - думаешь: "пойду в христианское собрание - Церковь, там христиане. Но в христиан. церкви все чужды друг другу, не братья, и Отцу Небесному не молятся "едиными устами и единым сердцем", а только слушают, как за них где-то впереди молятся поставленные на это лица. Хочешь облегчить свою душу от тяжести греховной, покаяться искренно, найти помощь в борьбе с грехом и страстями - но не находишь духовного отца. Конечно, духовник исповедует и разрешит нам все, что угодно, но потому разрешит, что ему все равно, праведны мы или великие грешники. Желал бы одного: чтоб он возмутился, накричал, наложил наказание. В этом была бы ревность о Боге и сострадание к человеку. И это бы тронуло холодное, отупевшее от греха, сердце много больше, чем благодушное разрешение всех настоящих и будущих грехов. Да, наша исповедь обратилась в какую-то постыдную, никому ненужную комедию. Ни нам, ни нашему духовнику нет дела до наших грехов; наша беспутная, языческая жизнь и поругание Христа никому не больны. Неудивительно, что от такой исповеди мы еще больше охладеваем. Искра веры гаснет без поддержки, и теряется различие добра и зла. Что же сказать о причащении, т.е. причастии естеству Христа, этой цели не только богослужения, но и всей жизни христианина? Говорят, что оно духовно возрождает и питает человека и делает новым творением. Но, судя по той небрежности и нераскаянности, с какой принимают православные христиане и это святейшее таинство, можно думать, что они, по слову Апостола, только на осуждение себе пьют и едят, "не разсуждая о Теле Господнем" (1 Кор. 11, 29). Тоже самое можно сказать и о таинстве крещения. Для древних христиан крещение было вступлением в новую жизнь, а причастие действительно питало и возрощало нового духовного человека. И как возрощало! Они, эти обновленные люди, одной своей жизнью, силою веры побеждали мучения пытки, диких зверей и еще более свирепых языческих правителей. Они жили духовно, и эта жизнь без слов привлекала сотни последователей. От одной души христианской, горящей божественным светом, загорались тысячи темных и холодных языческих сердец. А мы? мертвящим холодом и неподвижностью духовной мы гасим самый свет, если он где-нибудь загорится. Вот у нас, у дверей наших храмов толпятся нищие и, как стая голодных собак, бросаются вырывать из рук брошенную им подачу. Отвратительное зрелище! У первых христиан нищих не могло быть. Им больно было смотреть на такое крайнее унижение образа Божия, смотреть на Христа в грязных лохмотьях и в лохмотьях еще более ужасных: в нравственном падении и грязи. Древние христиане уважали и в себе образ Божий и считали своим позором терпеть чужой позор. А мы? Всякую нечистоту и сор из наших комнат и улиц сейчас же выметаем (для взгляда неприятно, и вредно для здоровья), а мимо нечистоты и заразы нравственной проходим равнодушно. Впрочем, это и понятно: душа наша омертвела и духовной заразы и смерти ей уж нечего бояться... Вследствие ее нравственного разложения и зловония св. ангелы далеко от нее отлетели, и она сделалась приятною добычею злых бесов, как тот зловонный труп, на который, слетаются мухи, и в котором разводится множество червей. Оттого-то мы при первом испытании и жизнь клянем, с ума сходим, топимся, стреляемся, других убиваем... А вот древние христиане, даже когда были в нищете и гонениях, все радовались и веселились, благодарили Бога, и жизнь, полную испытаний, благом называли. Счастливые! И отчего мы, их потомки, далеко не такие.

VI
Необходимые меры к исправлению пастырского дела в миссионерских целях: а) истовое отправление церков. служб и введение - по возможности общенародного церковного пения; б) устройство внецерковных религиозно-нравственных чтений и собеседований; в) поднятие духовно-нравственной жизни на древнецерковных началах в среде самих пастырей и др.
Пожелание об образовании из ревнителей православия деятелей - приходской мисси, а также - о прекращении публичных диспутов с сектантами.
Из указанных сейчас недочетов нашей церк. общ,, или лучше - церковноприходской жизни многое действительно нуждается в немедленном исправлении по духу Св. Евангелия, и по основному смыслу церковных канонов. То правда, что мы, православные, как слишком привыкшие к обрядам своей религии, относимся к ним по большей части непростительно-холодно, формально, вводя этим в соблазн немощных совестью. Для поднятия необходимого религиозного воодушевления в сердцах православного прихода, на первый план следует, конечно, поставить усердное и правильное (т.е. согласное с церк. уставом) исполнение христианского пастыря церковнобогослужебных обрядов и таинств, при чем они должны стать в самые близкие отношения к своей пастве. Необходимо поэтому ввести повсеместно хорошее церковное чтение и пение. Особенно нуждается в переработке последнее. Практикуемый ныне так называемый итальянский строй церковного пения, рассчитанный больше на внешние музыкальные эффекты, необходимо заменить старинным церковным напевом, каковы: знаменный, (обиходный), болгарский и греческий напевы. Где можно, следует вводить и общенародное пение в церкви. Действие на душу молящихся от такого пения бывает поразительное: холодный доселе и безучастный к церковной службе простой народ воодушевляется, и немедленно создается в таком приходе общий подъем религиозного чувства и настроения. Такое же благотворное действие на души молящихся оказывают и разные торжественные праздничные службы (особенно совершаемые духовенством соборне), соединяемые с торжественными принесениями и крестными ходами. Один церковный звон в таких случаях оставляет неизгладимый след в сердцах верующих.
На втором месте следует поставить учреждение по всем приходам постоянных, внецерковных религиозно-нравственных чтений и собеседований с прихожанами. Запросы нашего века настолько велики, что не посвящать в это и простых верующих невозможно. Пастырям духовным надо воспользоваться этой духовной потребностью своих духовных чад и выйти к ним навстречу, конечно, во всеоружии необходимого в таких случаях знания церковной и отечественной истории, церковного устава и богослужебных обрядов православной церкви и всех, по крайней мере, главных сектантских заблуждений вкравшихся в жизнь его прихожан.
Наряду с знаниями, свойственными христианскому пастырю, от него требуется, затем, вполне безукоризненная жизнь во Христе, преисполненная огня веры и благочестия. Одного внешне-формального благочестия, оказывается, мало для воздействия на современную нам паству. По нашему времени, от христианских пастырей, даже сельских приходов, требуется безусловная трезвенность и полная отрешенность от материальных забот повседневной жизни. Увлечение хозяйством и иными видами мирской жизни, на которые еще так недавно в приходе не обращали никакого внимания, или, наоборот, даже восхваляли, как снисходительность к немощам мирян в настоящее время прямо недопустимы: "Отец духовный" действительно должен стать духовным. Чтение священных и вообще религиозно-поучительных книг, постоянная молитвенная настроенность, полная отрешенность от материальных забот по обеспечению себя и всецелое отдание себя на служение духовным интересам прихожан, строгое соблюдение церковных постов и других церковных установлений - как в отношении одежды и пр., так и в отношении к своим прихожанам-мирянам. И в самом деле, не говоря уже о серьезных нарушениях правил церковного устава и благочиния со стороны приходского священника, что можно придумать обиднее и соблазнительнее для разрушения своего пастырского авторитета, как напр., благословения одних, простых прихожан, одетых в "свитки" или "в чупки", и пожимание рук к таким же прихожанам, часто их детям, только потому, что они одеты в "пиджаки" и состоят приказчиками у какого-нибудь торговца, или у сидельца казенной лавки. Вывод отсюда напрашивается сам собою такой: стоит только которому одеться в городской пиджак, чтобы сделаться барином и быть свободным от целования благословляющей иерейской руки. Штундисты так и делают: они одеваются в немецкие костюмы-пиджаки и, так сказать, уже на законном основании уклоняются от принятия священнического благословения.
Точно такие, во избежание соблазна и нежелательных выводов, знакомство у приходского, особенно сельского священника должно составляться не из полуинтеллигентных деревенских сфер, каковы: учителя, фельдшера, аптекари, писаря и т. п. лица, по большей части маловерные и претендующие на "равенство" с священником в глазах его прихожан, если только не на превосходство. Такие друзья сельского священника, иногда скрытно ("политично"), а иногда и открыто восстают против всяких благочестивых и душеспасительных пастырских мероприятий его в своем приходе. Мне лично, в бытность на приходе сельским священником, приходилось иметь дело и бороться с такою милою компанией. Доходило до того, что "друзья" агитировали в сем против устроения братской трапезы в храмовой праздник, под тем предлогом, что на нем происходит пьянство, а на самом деле, зная, как этот древний дедовский церковный обычай прихожан неприятен местным штундистам, как показатель еще живой христианской связи между прихожанами. Мне, как пастырю, оставалось только предупредить прихожан в церкви, что обед, устраиваемый в храмовой праздник, должен быть без водки и всецело предоставлен приезжим гостям и, вообще, посторонним лицам, особенно бедным и неимущим, - и эффект получился полный; пьянства никакого не было, а благодарность и братское чувство насыщения голодных вызвало восторг в сердцах даже самих протестантов.
Но, избегая близкого знакомства с лицами, по своему настроению могущими оказаться вредными для его пастырского дела, священник тем с большей ревностью и готовностью должен отыскивать в приходе лиц себе полезных и готовых на искреннее содействие в деле религиозно-нравственного просвещения мирян и исправления их жизни по правилам св. отец и вообще церковных уставов. Такие лица могут оказаться, конечно, и среди сельской интеллигенции, но больше всего их следует искать среди, хотя и простых, но благочестивых крестьян. Не отвергая законного и приличного содействия церковному делу разных помещиков-соседей, полицейских, акцизных и других чиновных лиц, которые могут оказаться в приходе, как "благотворители" или вообще, почетные деятели, главное свое пастырское внимание, истинный священник Христов должен обращать на простых благоговейных старцев и других крестьян, усердно посещающих св. храм Божий и нелицемерно исполняющих церковные уставы. Из таких ревнителей христианской жизни должен составляться центр приходской жизни.
На панихидных и других церковно-народных торжествах такие благочестивые старцы и старицы всегда присутствуют и среди прочего приходского населения они вообще пользуются большим вниманием и уважением. С такими благочестиво-настроенными "рабами Божиими" можно смело предпринимать в приходе всякое хорошее дело, как например: устроение или ремонт церкви или церковной школы, собирание доброхотных подаяний и средств на устройство церковного хора, сбор на покупку ценной иконы чтимого святого или же большого звучного колокола и т. п. Через таких лиц-ревнителей о святой и благочестивой жизни удобнее всего также проводить мысль в приходе о необходимости православным мирянам, время от времени, ездить на паломничество в Св. Места, как Палестину или, Старый Афон, или же другой какой прославленный монастырь, как у нас - Почаевская и Киево-Печерская Лавра. Из таких святых мест эти благочестивые ревнители всегда привозят много разных священных и дорогих для народного чувства предметов, как например, - четки, крестики, пояски с текстом Св. Писания, пузырьки с священным маслом или же св. водою от Стопы Божией Матери. Много привозят или приносят они с собою из таких мест, как например, наша Почаевская Лавра, - иконных изображений и религиозно-нравственных душеполезных листков, брошюр и недорогих молитвенников.
О громадной пользе и нравственно-воспитательном значении, для простого народа, в смысле оздоровления церковно-народной жизни, таких благочестивых порядков излишне распространяться.
Следовало бы еще сказать несколько слов об особо важном значении в приходском миссионерском деле церковноприходских школ, через которые приходской священник может создавать надежных и - что особенно дорого - грамотных борцов за св. православную веру и русскую народность, но это вопрос настолько широкий, что касаться его слегка не приходится, тем более, что он поднят для решения самой Государственной Думою, которая займется им в первую очередь после открытия зимней сессии. Подождем, поэтому, решения этого вопроса со стороны более компетентных сфер и законодательных государственных учреждений. Надежды наши на Государственную Думу, к сожалению, не оправдались: как пишет "Русск. Знамя" в своей передовой статье от 27 окт. (№ 241) под заглавием: "Масонское просвещение", большинство членов Думы ополчилось против церковноприходской школы, как против главного оплота Православия.
Что касается мер прямого воздействия на сектантов, в смысле практиковавшихся доселе, публичных с ними споров о вере, то таковой способ к настоящему времени оказывается уже потерявшим свое значение, во-первых потому, что после известного манифеста 17 апреля 1905 г., дарующего, русским гражданам свободу религиозной совести, сектанты перестали являться на них; а во-вторых, излишен он и по тактическим соображениям. Известно, что, обладая фанатизмом и, вместе с тем, известной долей нахальства, сектанты-совопросники умеют в глазах простого народа произвести желательное для них впечатление, как о каких-то напрасно гонимых мучениках за идею, и особенно после удачного для них исхода публичных споров, создать выгодное о себе в народе мнение, как о каких-то на самом деле, будто бы, умных и просвещенных Св. Духом носителях евангельской истины. Таким образом, вместо пользы от этих диспутов чаще всего получался один вред, так как авторитет сектантских вожаков в такой местности обыкновенно поднимался, как в глазах сектантов, так и в глазах православного населения, особенно если принять во внимание ту тенденциозную и всегда пристрастную поддержку, какую оказывали в таких случаях сектантам левые газеты. Эти последние, сообщая о диспутах, всегда старались подчеркнуть превосходство сектантов перед православными людьми и с точки зрения их религиозного настроения, и большей, с точки зрения их, начитанности в области Св. Писания.
Мало этого: левые газеты, поддерживая сектантских вожаков, всегда старались выставить их перед обществом как героических и даже передовых борцов за свободу совести, таких борцов, которые, не взирая ни на какие притеснения, угрозы и даже насилие со стороны духовных и гражданских властей, смело, однако, и самоотверженно выступают на защиту дорогой для их совести Евангельской истины. Одним словом, по представлению левых, по преимуществу жидовских газет, сектанты - это идейные борцы за правду, это "овцы заколения", а православные - это жестокие гонители-язычники, которым дорога не правда, а свой личный, или в лучшем случае, служебный интерес.
Чтобы не создавать славы сектантским провокаторам-вожакам и не окружать их незаслуженным ими ореолом мученичества за веру, лучше будет, если православные пастыри и миссионеры вовсе не будут обращать на сектантов внимания, по крайней мере, пока они находятся на чужих пажитях; но за то они обязаны отдать им, по Евангелию, всю душу и все внимание, когда они сами обратятся с покорною головою к христианскому пастырю за вразумлением или же за присоединением к истинной православной Церкви Христовой. Для таких - "раскаявшихся" сектантов не мешало бы нам, пастырям, иметь особые приюты, хотя бы при больших и благоустроенных монастырях. Не мешало бы иметь и особые фонды для первоначального вспоможения и устройства "обращенных", особенно на первых порах их нахождения среди православных.
Из сказанного мною ясно, что нарочитые диспуты с сектантами, обставленные пышно и важно, как не достигающие цели, должны, постепенно замереть; вместо них с гораздо большею пользою для дела и с несомненным успехом для Славы Божией должно появиться в русских приходах крестоносное воинство ревнителей Св. Православия, как представителей внутренней церковноприходской миссии, - в чем и да поможет нам Бог.
Архим. Харитон.

УЧИЛИЩЕ БЛАГОЧЕСТИЯ

Св. Кессарий, брат св. Григория Богослова.
Кессарий, младший сын Григория, епископа Назианзского, и благочестивой Нонны, с детства обнаруживал разнообразные блистательные дарования и глубокую любознательность. Будучи достаточно подготовлен домашним образованием, он поступил в Александрийскую школу, где в большем чем где-нибудь совершенстве в то время преподавались те науки, к которым он имел особенное расположение, а именно: медицина, геометрия, математика, астрономия и астрология.
Кессарий окончил блистательно свое образование, и замечательно в нем было то, что "не превозносился он своими знаниями над другими, понимая, что созерцание высочайшей мудрости, святости и блаженства Бога усвояется чистоте сердца, а не проницательности ума или высокой учености, и в особенности же замечательно было в нем то, что он, изучая естественные науки, не исключая и астрологии, извлекал из них только то, что напоминало и влекло к премудрому и всеблагому Творцу мира".
Кончив свое научное образование, Кессарий на возвратном пути в свой отечественный город встретился в Константинополе с братом своим Григорием, и оба возвратились домой. Здесь, конечно, первою заботою для родителей их и главным собственным желанием их было немедленно принять св. крещение, "чтобы теснее соединиться с Христом, Которому они готовились принести в дар чувства сердца и все богатства ума". Это святое желание их было немедленно исполнено. Затем братья, превосходно подготовленные к общественной деятельности, пошли каждый по своему пути, сообразному с умственным и душевным расположением. Кессарий призван был ко дворцу Императора Констанция и состоял при нем в звании первого врача.
В ноябре 361 г. Констанций умер. После него вступил на престол Юлиан и, как только захватил в свои руки власть императорскую и немедленно отрекся от христианской веры, которой держался до сих пор по крайней мере по наружности, открыто объявил себя врагом христианства и начал употреблять свою власть на то, чтобы восстановить идолопоклонство и привести в запустение христианские храмы. Чтобы расположить в пользу язычества и придать ему больше авторитета, Юлиан старался привлечь на его сторону знаменитейших из христиан и ради достижения этой цели не пренебрегал никакими средствами. В это время, следовательно, и Кессарий не избежал испытаний со стороны Юлиана, ухищрявшегося всеми мерами привлечь на свою сторону такого талантливого и высокообразованного человека, но эти испытания послужили только во свидетельство твердости и непоколебимости его христианских убеждений. Кессарий решил все словоухищрения царя, отверг скрытые и явные обольщения, как детские игрушки, и громко возвестил, что он - христианин и будет христианином; однако же, царь не удалил его от себя совершенно. Ему сильно хотелось пользоваться и хвалиться Кессариевой ученостью...
Но Кессарий, вскоре после этого столкновения с Юлианом, оставил его двор и возвратился на родину и здесь оставался до смерти царя-богоотступника. Но как только взошел на престол Иовиниан, он снова был приглашен ко двору и восстановлен в прежнем звании и должностях с особенными почестями. Смерть Иовиниана не изменила его положения. Валент также ценил его достоинства и заслуги и, чтобы поставить Кессария на путь высших почестей, он дал ему звание квестера или хранителя царских сокровищ в Вифинии. Во время его пребывания в Никее, главном городе этой области, было в 368 г. страшное землетрясение; почти все жители погибли под развалинами своих жилищ. Одним из немногих спасся Кессарий, выйдя невредимым из-под развалин своего дома.
Но земная жизнь его была непродолжительна. Вскоре после землетрясения он тяжко заболел и скончался. Останки его были перенесены и погребены в Назианзе. Брат его Григорий почтил его надгробным словом, характеризующим личность Кессария: "Кессарий, - говорил он между прочим, - не будет начальствовать, но и у других не будет под начальством; не станет вселять в них страха, но и сам не убоится жестокого властелина, иногда недостойного, чтобы ему начальствовать, не станет собирать богатства, но не устрашится и зависти, или не повредит душе несправедливым стяжанием и усилием присовокупит еще столько же, сколько приобрел. Ибо таков недуг богатолюбия, что не имеет предела в потребности большего и врачует себя от жажды тем, что непрестанно пьет... Но что, конечно, всякому дорого и желательно, у него, не будет ни жены, ни детей. Зато и сам не станет их оплакивать, не ими не будет оплакиваем; не останется после других и для других памятником несчастия. Он не наследует имения, зато будет иметь наследников, таких иметь всегда полезнее и каких сам желал, чтобы переселиться отсюда обогащенным и взять с собою все свое".
О, Кессарий мой! досточтимое имя! - прибавляет Григорий, как утренняя звезда блистал ты при царском дворе, занимая первое место по мудрости и кроткому нраву, имея у себя много сильных друзей и товарищей; для многих изобретал ты врачевства от тяжких телесных недугов; многих своими благодеяниями избавлял от нищеты"...
Сия повесть выписана из книги "Русский паломник", 1894 года № 36-й.

ИЗ ЖИЗНИ СОВРЕМЕННЫХ ИНОКОВ

Схимонахиня Авраамия
(подвизавшаяся в Кашенском Сретенском женском монастыре Тверской епархии).

Схимонахиня Авраамия родилась в 1794 году от простых, благочестивых родителей Феодора и Агрипины, в деревне Овсянниковой, Калязин. у. - и названа в святом крещении Феклой. Наученная грамоте от одной соседней благочестивой девицы Иулиании, Фекла, слыша от своей наставницы рассказы о подвигах преподобного Макария Калязин., поражена была сими словами тропаря! "место, на немже поты твоя излиял еси, яко труба вопиет к Богу, поведающи твоя исправления". Глубоко и неизгладимо запали эти слова в чистую душу девицы Феклы. Не имея никакого понятия о монастырях, она начала расспрашивать с горячим усердием, как живут в них и как спасаются. Ей было в то время 15-ть лет. Однажды она выпросилась у своих родителей в Кашин и пришла в Сретенский жен. монастырь с соседними богомолками, летом в 1809 году, при игумении Александре Непейцыной. Случилось, что в то самое время принесена была в Сретенскую обитель чудотворная икона Знамения Божией Матери и всю ночь монашествующие были в церкви на молитве. Такое обстоятельство еще более повлияло на боголюбивую душу Феклы и привлекало ее в обитель.
Возвратясь домой, она усердно начала просить родителей отпустить ее в монастырь, но они и слышать не хотели об этом. - Три года она томилась, не получая родительского благословения; наконец, решилась поведать свою душевную скорбь бывшей своей наставнице Иулиании, которая и посоветовала ей молиться пред чудотворной иконой Тихвинской Божией Матери, с верою, что Заступница умягчит сердца родителей и внушит отпустить ее в обитель. Иулиания также советовала Фекле чаще молиться Богу в уединении, иметь воздержание от пищи в среду и пяток и стараться в сем сдерживать себя, чтобы лишний раз в окно не посмотреть. Все эти слова пали на добрую землю. Фекла с полною любовью и горячностью сердца начала исполнять советы своей наставницы, уходила в хлев для уединенной молитвы и свила себе из веревки пояс, который крепко обвила по телу, чтоб употреблять меньше пищи. Благочестивый родитель Феклы имел обыкновение часто посещать обитель Пр. Макария Калязин. для богомолья. В то время там настоятельствовал строгой подвижнической жизни игумен Антоний, благословением которого все дорожили; от него нередко и отец Феклы получал просфору и монастырский хлеб, который приносил домой; а девица Фекла принимала этот дар, как хлеб небесный от руки Божией, и возгоралась еще большим желанием поступить в обитель.
Наконец Господь расположил сердце отца исполнить ее желание, и он сказал своей супруге: "отпустим ее в обитель, где живут ангелы; я слыхал, что до осьмого колена почиет Божие благословение на том роде, из которого кто-либо пойдет служить Богу в монастыре ради спасения души". Таким образом отпустили Феклу с благословением и наградою. В 1812 году поступила она в Кашинскую обитель, при игумении Александре (Непейцыной), и помещена в келлию монахинь Евгении и Мефодии.
Эти старицы жили в маленькой, низенькой келейке в два окна и постоянно пребывали в молитве; вся мебель их убогого жилища состояла из двух простых скамей. Тогда обитель Сретенская была в бедности и запущении. По поступлении Феклы в монастырь не долго начальствовала игумения Александра; в 1814 году прибыла из Твери новая настоятельница, игумения Палладия (Волкова), присланная Святейшим Синодом для устройства приходившей в упадок Сретенской обители.
Вскоре м. игумения Палладия перевела послушницу Феклу в другую келлию, к двум родным сестрам, к своим внучкам, монахиням Серафиме и Аркадии. Болезненная мон. Аркадия постоянно ожидала смерти и часто плакала, повторяя сии слова: "О! коль наше житие плачевно и коль кратко, аки однодневно"! Она любила смотреть на огонь, как дрова горят в печи, и часто говорила своей послушнице: "смотри, Фекла, бойся Бога и люби послушание; как страшно нам будет на суде! мы грешные будем гореть, как эти дрова". Монахиня Аркадия скончалась на 37 году жизни.
Видя благочестие и усердное служение своей послушницы, монахиня Серафима испросила у матушки игумении Палладии благословение принять в свою келлию двух ее племянниц, одну 7 лет, другую 5 лет и много о них заботилась, научая их страху Божию и монастырской жизни. Все они занимались золотошвейным рукоделием, жили на своем содержании, и никто не смел назвать что-либо своим; все было общее: пища и одежда; никто не имел в руках ни копейки денег, - всем заведовала их мать и попечительница монахиня Серафима. Она 27 лет проходила послушание церковницы, любила проводить полуночные часы в храме Божием, куда брала с собою и послушницу свою. - Однажды придя в церковь в 12 часов ночи, вдвоем, они увидели в приделе св. преподобномученицы Анастасии, у окошка, молящуюся монахиню; зная, что никто не мог проникнуть в запертую церковь, они объятые ужасом, долго смотрели издали, пока видение не кончилось. - Еще раз был с ними подобный же случай. В полночь они видели в церкви необычайный свет; все местные свечи горели, и монахиня молилась пред алтарем. Тогда умножилась слава преподобной Дорофеи Ладышной, и многие сестры удостаивались видеть ее.
В 1847 г. скончалась мон. Серафима кончиною праведницы; послушница ее Фекла была уже в то время в рясофоре, с именем Фаины, и по смерти своей попечительницы осталась с двумя еще не взрослыми своими племянницами. - Игумения Назарета Давидова, бывшая в то время настоятельницей, приняла в осиротевших истинно материнское участие и оставила их жить в той же келлии; но вскоре поступила из Твери новая игумения Серафима Заварзина, не знавшая покойницы, и перевела оставшихся ее келейниц в заднее тесное и темное помещение, а на их место водворила другую монахиню. Трудно было инокине Фаине перенести это горе, но обязанность беспрекословного послушания все превозмогла, и прожила она 12 лет с своими юными племянницами в этом тесном и темном уголке, где невозможно было заниматься золотым шитьем; и занимались они уже пряжей, чем и содержали себя и еще уплачивали долг по постройке келлии, которую чинили за полгода до кончины монахини Серафимы. Много скорби и нужды перенесли они и много потерпели несправедливых притеснений при уплате долга, за ту самую келлию, которая отнята была у них.
Наконец, после 8-милетнего управления монастырем, игумения Серафима была отрешена; вместо ее заступила добрейшая всеми давно желаемая, боголюбивая игумения Антония Мезенцова, которая на первых же годах своего начальствования построила для сестер каменный двухэтажный корпус и перевела в него инокиню Фаину с племянницами, дав им светлую и просторную келлию в две комнаты. Матушка игумения Антония, желая умножить в обители число монашествующих и испросивши у Святейшего Синода, кроме имеющихся, еще 25-ти монашеских вакансий, предложила многим старицам пострижение в манию, в том числе и Фаине. Пострижение совершилось в 1864 году, и наречено ей имя Авраамия. С того времени монахиня Авраамия усугубила свое смирение и кротость; имела искреннюю любовь ко всем и всех почитала за ангелов, а себя за великую грешницу; в храме Божием не смела избрать себе места с монахинями, но по смирению своему стояла у дверей с нищими и убогими.
Вскоре Господь посетил монахиню Авраамию тяжкой болезнью, ревматизмом в ногах, так что она уже не могла ходить в храм Божий и безвыходно пребывала в келлии. Прошло 15 лет после принятия монашества, а страдания болящей не прекращались. Сердобольная игумения Антония, матерински болезнуя о немощной старице, предложила ей облечься в великий ангельский образ, схиму, чтоб новая благодать осенила болящую и облегчила ее страдания. Всегда во всем покорная и благодушная, мать Авраамия приняла это предложение, как звание Божие. Пострижение совершено было в 1870 году. В посте и молитве, слезах и воздыханиях пребывала болящая старица схимонахиня Авраамия, в простоте сердца молилась за государя, патриархов, митрополитов, архиепископов и всех православных христиан, за настоятельницу и сестер святой обители. - "Господи, спаси всех от первого человека до последнего", взывала, - "введи в царство небесное всех питающихся пречистою кровию Твоею, помилуй создание Твое святое". - Часто любила она от избытка сердца повторять: "Господи мой! а я с Тобою. - Пресвятая Богородица, Мати моя! а я раба Твоя; помилуй, Матушка, красное солнышко"! - Всегда памятовала и часто повторяла слова из чина пострижения в монашество: "добрая дела трудом стяжаваются и болезнию исправляются".
На первом году ее схимнического подвига Господь посетил ее тяжкою болезнью, водянкою; она ежеминутно ожидала конца по словам пользовавшего ее врача Рябоконева, который советовал поспешить приготовлением ее к исходу. Узнавши об опасном своем положении, она перестала принимать лекарства, и одно утешение ей было почасту приобщаться святых Таин Христовых. - Так продолжала свою затворническую жизнь схимница, находясь безвыходно в келлии и день, и ночь, с трепетом ожидая той минуты, когда по повелению Господню ангел смерти придет взять ее душу. - "Господи! с чем я приду, как явлюсь пред Тобою! Господи! накажи здесь, а там помилуй", - часто повторяла она. Однако, несмотря на невозможность выздоровления по человеческим расчетам, Господь исцелил верную рабу Свою и продлил ее жизнь еще на 15 лет, не оставив и следа болезни. Со всею горячею любовью старица благодарила Господа и Пречистую Его Матерь. Непрестанно перебирая свои четочки, она читала молитву Иисусову и к каждой сотне присовокупляла молитву за настоятельницу и стадо ее; также неопустительно исполняла давно привычное правило читать 300 раз в день: "Богородице Дево радуйся".
Через несколько лет опять посетила ее тяжкая болезнь, - карбункул на затылке; страшно было смотреть на зияющие раны, которых было 13-ть, никто не мог подумать, чтоб такая немощная старица могла перенести такую тяжкую болезнь. Приглашенный доктор Россудовский никак не надеялся излечить ее, но Господь и в этом помог ей; не осталось и следа болезни, и снова благодарное сердце ее изливалось в пламенной молитве.
Хотя благодатная старица любила уединение и молчание, но от сильных бесовских страхований страдала сердцебиением, и не могла одна оставаться в келлии во время продолжительных церковных служб, когда все келейные ее уходили в церковь. Одна из них всегда оставалась при ней, прочитывая ей всю дневную службу. Схимница глубоко чувствовала лишение храма Божия и, когда отпускала своих келейниц в церковь, всегда говорила: "подите, матушки, в царствие; дорожите, ангелы мои, возможностью бывать в церкви Божией, вспомните там и меня, великую грешницу; за ваши святые молитвы, может быть и меня Господь помянет".
Родная ее племянница, монахиня Серафима, взятая ею с 5-ти летнего возраста в монастырь, сердечно преданная своей родной старице и дорожившая ее наставлениями, весьма часто слыхала от схимницы такие слова: "Серафима, не забывай молитвы Иисусовой; как хорошо тому, кто привыкнет ее всегда иметь в уме: она слаще меда".
Однажды мать Серафима спросила схимницу: "сколько лет ты, матушка, все больна, и сидишь на одном месте; бывает ли тебе какое-нибудь утешение от Бога?" Она ответила: "бывает: Господь дает такую радость моей грешной душе, что забываю себя от радости; а иногда враг сильно восстает, наводит скуку и отчаянье и запрещает молиться, внушает такие мысли: не молись, не будет тебе помилованья, а пойдешь в муку вечную. Случалось, что и рука правая онемеет, не может творить крестного знаменья, и нападет на меня страх смерти и трепет войдет во все кости мои, точно сейчас умираю. Бывало и то, что враг представал предо мною в виде большой безобразной собаки, с разинутой пастью, страшными глазами; в это время я вся в трепете собираю все силы, крещу келью и себя, плачу, молюсь и кричу: "Господи, помилуй созданье Твое, не отступись от меня, Господи мой! а я с Тобою".
Еще говорила она, что по ночам случалось ей видеть ужасное страшилище, которое, схватив ее правую руку, кусало так, что кости трещали. В таком испуге она умоляла, чтоб кто-нибудь подошел к ней, и попросит, бывало, мать Серафиму: "встань, матушка, вместе со мною на молитву, враг сильно обижает меня".
Старица Авраамия имела дар слез; полуночные часы она всегда встречала на молитве: се Жених грядет в полунощи".
Рядом с ее келлией, за стеной, жила другая благочестивая монахиня Петра, которой схимница, по ее просьбе, всегда стучала в стенку, чтобы и та не проспала полуночных часов.
Пока зрение ее было не утрачено, она постоянно читала псалтирь и прочее правило сама, а при ослаблении зрения в этом служили ей келейницы.
Не любила благочестивая схимница разных разговоров и часто повторяла: "кто молчит, тот, как золото, чист, и говорить, - надо людей судить, - это противно любви христианской".
Многие из монастырских сестер и из мирских приходили к ней за благословением и часто кланялись в ноги, а она после того горько плакала, окаявая себя и говоря: "Господи! стою ли я грешная таких поклонов? Они думают, что я святая, а я в тысячу раз грешнее их; я бы им поклонилась, если были бы у меня ноги".
Схимница всех с любовью приветствовала, всех называла ангелами и имела обычай говорить всякому приходящему "дай тебе, Господи, благодать Святого Духа и получить царство небесное".
Еще часто повторяла: "имейте любовь: она покрывает множество грехов".
И еще: "послушание с смирением спасает человека";
Всегда кроткая, ласковая, умиленная, любвеобильная, смиренномудрая мать Авраамия привлекала к себе сердца всех посещавших ее. Никто не отходил без утешения, без облегчения, без назидания.
Великое и первейшее ее утешение было ежемесячное приобщение Св. Таин Христовых; и при этом радость ее была неописанная, весь день проводила в великом благоговении боясь сказать лишнее слово, так же употреблять пищу или прилечь, пребывала в тихой молитве, говоря сама себе: "Господи, сладкий мой! я с Тобою, а Ты будь со мною, прости мои грехи и всех помилуй. - Господи! нет Тебя дороже, сладкий мой Иисусе, не отходи от меня, будь всегда со мною". И при такой молитве, слезы градом лились на ее колени.
Часто она заставляла мать Серафиму прочитывать слова, написанные на схиме, и при этом плакала и целовала свою схиму, говоря: "Господи! не стою я этой одежды ангельской; помилуй меня грешную, не пошли мя в огнь вечный; Господи! буди воля Твоя святая; как Тебе угодно, спаси меня, Создатель мой! я Твое создание".
Старица имела удивительное нестяжание; как постриглась в схиму, так не стала ни до чего касаться, жила по-младенчески; что дадут, тем и довольна была; никогда не брала в руки денег и не спрашивала, куда мать Серафима тратит их.
Когда ноги еще служили ей, подойдет, бывало, с посошком к окну, посмотреть на заходящее солнце и начнет молиться Господу Богу. "В эти часы", - говорит, - "все ангелы предстают пред Христом Спасителем с нашими делами, кто что сделал, доброе или худое"; - и заставляла келейных своих в это время молиться, по три земных поклона, также и в полдень по три поклона. "Ночью", - говорит, - "вы не встанете помолиться Богу, то хоть в полдень положите по три поклончика; эти часы трудные, молитесь, ангелы мои, пока есть время и пока молоды, в старости труднее, все недуги придут; не забывайте, что мы одежду носим черную, не постыдиться бы на страшном суде Христовом перед мирскими; они хоть и в мирских суетах живут, а многие благоугождают Господу".
В 1885 году болезненная старица снова захворала водянкой: ноги опухли, открылись сначала небольшие раны до колен, потом обратились в одну сплошную рану, из которой текла вода и кровь в большом количестве. Болезнь продолжалась 8 месяцев, и больная никогда не простонала, не пороптала; день и ночь сидя страдала и взывала к Богу:
"благодарю Тебя, Создатель мой, что Ты взыскал меня погибшую, чтоб я помнила Твои благодеяния; мало мне за грехи, пусть гниет мое грешное тело, только избавь меня вечной муки".
Старица всегда благодарила тех, кто ей перевязывал ноги: - "ангелы вы мои, дай вам Господи царство небесное и благодать Святого Духа, вы трудитесь, а я молюсь за вас".
При этих перевязках у келейных сердце замирало, видя такие страшные раны; спросят ее бывало: "матушка! как вы переносите такую лютую боль?" - А она с полным благодушием: "слава Тебе, Господи, можно терпеть".
Как догоравшая свечка, тихо угасла жизнь благодатной старицы; за три дня до кончины она перестала употреблять пищу и начала сильно ослабевать. 20-го февраля пожелала приобщиться Св. Таин; 21-го опять Господь сподобил ее этого великого дара в 7 часов утра; это было ее последнее приобщение, после которого она весь день была необыкновенно радостна; все крестилась и просила, чтобы ей не мешали разговорами. Чрез несколько часов подозвала мать Серафиму и просила посмотреть у нее ноги и сказала: "ничего, хороши и легки, слава Тебе, Господи".
В этот же день к вечеру пожелала, чтоб над ней совершено было Таинство св. Елеосвящения, которого с горячим усердием ожидала и все спрашивала: "скоро ли придут? - Господи! Духа Твоего Святого не отыми от меня". Когда совершилось Елеосвящение, все внимательно слушала, молилась и плакала; по окончании со всеми прощалась от чистого сердца, с полным смирением и просила всех не оставить ее святыми молитвами.
После Елеосвящения часа три оставалась в безмолвии, потом начала читать молитву Иисусову и "Богородице Дево радуйся". Эти молитвы составляли ее беспрерывное занятие; Символ веры она всегда читала 12 раз в день, и многих угодников Божиих любила призывать по именам, прося их ходатайства о себе, о своей обители и о всех православных христианах.
Во втором часу ночи вдруг матушка Авраамия три раза вслух прочитала: "положи хранение устом моим". Келейницам очень хотелось спросить ее, почему она произносила эти слова, но не решили нарушить ее предсмертной молитвы; после уже сами поняли, что боль в ногах сделалась невыносимою: антонов огонь палил их, и терпеливица боялась, как бы не вырвалось из уст ее слово ропота. У правой ноги вся икра отпала, но запаха ни малейшего не было во все время ее болезни.
Страдалица не могла лежать, а сидела с крестом в руке, ожидая последнего вздоха. Дыхание ее становилось все реже и тише и наконец наступил час разлучения души от тела. Среди ночной тишины и усердной молитвы присутствующих, бестрепетно предала она дух свой в руце Сладчайшего Иисуса, Которого от юности всем сердцем возлюбила, и Которому в продолжении всей жизни своей неленостно послужила. Лицо ее было так бело и радостно, что окружающие не могли надивиться. Многие сестры ощутили благоухание от ее многострадального тела.
Одна молодая сестра победилась мыслью, что схимницу ароматами обрызгали; она даже спросила об этом одну из ее келейных, но та удивилась такому странному вопросу; поистине никому из них и на ум не приходило такой вольности. После и та сестра пришла в раскаяние, узнавши от многих других лиц, что и они ощутили такое же благоухание.
Вскоре после кончины схимонахини Авраамии, племянница ее, монахиня Серафима видела ее во сне, стоящую в церкви Сретения Господня.
Поклонившись до земли и испрося благословение, она обратилась к схимнице с вопросом: "Матушка! скажите, хорошо ли вам на том свете?" - "Очень хорошо", - ответила она, - "когда меня соборовали, по шестой молитве Дух Святой сошел на меня и была радость и легкость неописанная", - схимница имела обычай всегда просить себе и другим благодати Св. Духа и вслух со слезами и великим умилением всегда молилась о ниспослании ей Духа Утешителя. - Мать Серафима еще спросила: "Матушка, чувствуете ли вы, как я вас поминаю?" - При этом выражение лица схимницы сделалось весьма радостное, и она, поблагодаривши поклоном м. Серафиму, сказала: "Я все знаю и все вижу; если бы вы знали, как мне легко и хорошо; этого никакими словами выразить нельзя". - Еще спросили: "Видите вы ангелов?" - Ответ: "Как же, мы всегда с ними".- Вопрос: "Матушка! страшно было вам умирать? Расскажите обо всем подробно". - Ответ: "Страшно. Если я тебе и расскажу, ты ничего не сможешь понять". - Тем и кончился разговор.
Блаженная кончина схимонахини Авраамии последовала 22-го февраля 1885 года, в два часа ночи, в Пятницу 3-ей седмицы Великого: поста. Погребение совершилось 24-го в Крестопоклонное воскресенье, и тело ее положено в саду близ Сретенской церкви, по правую сторону придела св. преподобномученицы Анастасии Римлянини, рядом с ее покровительницей, монахиней Серафимой, у которой много лет она была послушницей.
Когда копали могилу, обозначился гроб монахини Серафимы, и часть покрова, нисколько не повредившихся, не смотря на то, что прошло уже 40 лет по смерти монахини Серафимы.

ПО СВЯТЫМ ОБИТЕЛЯМ

20 ноября, после продолжительной болезни, тихо и мирно в Глинской пустыни скончался живший на покое восьмидесятилетний старец Архимандрит Самуил, бывший настоятель Чуркинской Николаевской пустыни Астраханской епархии.

Редакцией "Русского Инока" с Валаама получено нижеследующее уведомление:
"С прискорбием извещаем, что наш почтенный старец иеромонах Варсонофий (в схиме Василий) в день Вашего юбилейного праздника 24 окт. с миром скончался".
Просим Ваших святых молитв".
Иером. Поликарп.

РАСПОРЯЖЕНИЯ ЦЕРКОВНОЙ ВЛАСТИ ПО МОНАСТЫРЯМ

От 15-22 сентября 1910 года за. № 7434, игумен Евтихий, согласно его просьбе, по расстроенному здоровью, уволен от должности настоятеля Палеостровского монастыря, Олонецкой епархии.
От 9 июля-17 30 сентября 1910 года за № 5295, настоятель Никандровой пустыни, Порховского уезда, Псковской епархии, архимандрит Владимир перемещен на должность настоятеля Новгородсеверского Спасопреображенского первоклассного монастыря, Черниговской, епархии.
От 2-24 сентября 1910 года за №7065, постановлено: уволить архимандрита Геронтия, вследствие его болезни, от должности настоятеля Бугульминского Александро-Невского мужского монастыря, Самарской епархии.
От 23-30 октября 1910 года за № 8750, на должность настоятельницы Чонского Макарьевского необщежительного женского монастыря, Могилевской епархии, назначена монахиня Оршанского монастыря, той же епархии, Арсения, с возведением ее в сан игумении.
От 23-30 октября 1910 года за № 8733, постановлено; настоятельницу Кизлярского Крестовоздвиженского женского монастыря, Владикавказской епархии, монахиню Нину возвести в сан игумении.
От 19-30 октября 1910 года за № 8686, постановлено: 1) игумению Еванфию, освобожденную епархиальным начальством, согласно ее прошению по болезни, от управления Вольским Владимирским монастырем, Саратовской епархии, ныне уволить от должности настоятельницы сего монастыря и 2) исполняющих обязанности настоятельниц женских общежительных монастырей той же епархии: Гусевского Ахтырского - монахиню Августу и названного уже Вольского Богородице-Владимирского - монахиню Митрофанию, согласно избранию их со стороны сестер названных обителей на должности настоятельниц оных, утвердить в сих должностях.
От 22 ноября 1910 г. за № 9753, на должность настоятеля Зеленецкого Свято-Троицкого третьеклассного монастыря. С. Петербургской епархии, назначен иеромонах Свято-Троицкой Александро-Невской лавры Виктор, с возведением в сан архимандрита.
От 6-20 ноября 1810 года за № 9026, постановлено: настоятельницу Каслинского Казанско-Богородицкого монастыря, Екатеринбургской епархии, монахиню Агнию возвести в сан игумении.
От 3-9 - 17 ноября 1910 года за № 9289, постановлено: в имении Покровском, Лужского уезда, С.-Петербургской епархии, на жертвуемой дочерью действительного статского советника Мариею Константиновною Арсеньевой земле учредить женскую общину, с наименованием оной "Воскресенско-Покровскою", с таким числом сестер, какое община в состоянии будет содержать на свои средства.
От 9-21 ноября 1910 года за № 9320, постановлено: на должность настоятеля Бельской Красногородыщенской общежительной пустыни, Смоленской епархии, назначить казначея Дорогобужского Болдина монастыря, той же епархии, иеромонаха Тихона.

ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ

Чем могу возблагодарить Вас за издания журнала "Русский Инок?" Одно у меня слово на устах и желание в сердце: Спаси Вас, Господи! Помоги Вам, Матерь Божия! Дай Бог всему нашему Дорогому Русскому Иночеству познакомиться с этим журналом. Он, как древний старец, назидает, увещавает. - Как друг утешает, ободряет и ласкает, как Ангел Божий благословляет и укрепляет доброе, и гонит злое и лукавое.
Внимательным ко спасению он может заменить старца.
Прилагая 6 руб. прошу редакцию "Русского Инока" высылать в наступающем 1911 г. журнал в двух экземплярах.
Настоятель монастыря Игумен Никандр.

Только что получил 20 № книги Рус. Инока. (Я ваш подписчик) и спешу откликнуться. Целый почти год "я читаю, утешаюсь", благодарю Бога и вас, отцы-труженики! Мы сначала (простите Бога ради), с недоверием отнеслись к затеи этой: издавать специальный монашеский орган, имея, конечно, в виду предшествующий нижегородский журнал "Монастырь". Но вот, выписав Ваш Русский Инок, мы, смотревшие на него сначала скептически, стали понемногу убеждаться, что это совсем не то, что "монастырь", где писали - люди не монастырские. А здесь пишут все иноки. И теперь мы ваш журнал полюбили, как нашего русского возлюбленного брата и старца, и благословляем имя Ваше. Правда, при такой библиотеке и богатстве святоотеческих творений, как у нас, мы не голодаем в сем хлебе. Но где нет библиотеки хорошей, Русский Инок, я полагаю, великую нравственную пользу приносит отцам и братьям... Да и всем-то вообще он очень мил, приятен, и интересен ради - разнообразия всяких тем и статей.
Я говорю, что Вы для иноков выкопали новый колодезь с живой, чистой и здоровой водой и за все Вам награда от Господа!.. Хотел и я иногда поучаствовать и взойти в Ваш труд, кое-что думал послать для брата инока, да смущает меня моя малограмотность: и пишу-то я худо. И мыслей-то излагать не умею, да и думаю: ну какой работник я, делать, да мое дело переделывать, кому охота? разве благословите прислать хоть не свое?
Из Русского Инока я кое-что читаю всему братству на вечернем правиле, кое-что перефразируем, добавим, или начало и конец изменим, и выходит очень хорошо: говорят, с удовольствием слушают, и благодарили не один раз.
Теперь мой убогий совет. Вы хотите дать в 1911 г, подписчикам какую либо книгу и обращаетесь к нам с вопросом, какую лучше. Скажу Вам на первый раз: разошлите книгу Феодора Студита: она очень подходяща и настоятелям, и подчиненным, и очень утешительная. Святой Феофан и тот очень хорошо о ней отозвался, Гласит, она обнимает все порядки монастырской общежительной жизни, и очень полезна новоначальным. Преп. Феодор так хорошо всех утешает, подкрепляет; у него все святые: привратник, сапожник, хлебник, пахарь, столяр, кузнец и певец. Похваляет все послушания и говорит, что все они одинаково ведут в царство небесное. Мы ее тоже читаем на беседах с братией. Аввы Дорофея тоже очень хорошая книга. Наши старцы ее называют азбукой монашеской и первым долгом вновь поступившему послушнику благословляют читать Авву Дорофея. Такое мое мнение, а там как Вам угодно! Быть может найдутся отцы, что укажут и еще более подходящую книгу. Но я бы не советовал какую-либо высокую, только для опытных доступную.
Господь да укрепит силы ваши за молитвами, св. Отцов на пользу отцам и братьям.
Дело Божие делаете.
Оптинской пустыни убогий иеромонах

ОТ РЕДАКЦИИ: Редакции не грамотность нужна, а доброжелательство и опытность в иноческом делании. Доброжелательство подбадривает ее в ее послушании, а опытность принесет, пользу всей иночествующей братии, особенно новоначальным.

Приношу редакции "Русского Инока" признательную благодарность за прекрасное издание журнала.
Чтение книг очень приятное; вместе с тем приносит духовно-назидательную пользу: вполне располагает и способствует прохождение внешней и внутренней монастырской жизни. Из "Русского Инока" некоторые наставления прочитываются у нас во время трапезы.
Да поможет Господь Вам, Боголюбивые сотрудники "Русского Инока", успешно продолжать издание сего журнала для блага и на пользу русского монашества.
Успенского общежительного монастыря,
Валдайского уезда, игумения Магдалина с сестрами.

ОБЪЯСНЕНИЕ РИСУНКОВ

К странице 2. Святитель Феофан (Говоров) жил с 1815 по 1894 г. Как ученый - доктор богословия и как - подвижник, эта личность великая, дорогая и для Церкви, и для науки. Епископ Феофан жил подвигами и открыто проповедовал подвижничество - аскетику. Цельность, животворность, глубина мировоззрения и миросозерцания его в горней, духовной философии прямо таки изумительна - удивительна. Глава его украшалась умственным аристократизмом высшего богословия, а ум преисполнен философским созерцанием. Это быстропарящий орел, назиравший и назирающий из незримой пустыни поднебесное, - всю подсолнечную... При чтении и исследовании его творений чувствуешь какую-то усладу великую, светлочудную отраду, отдых души, а ум и все способности, весь - человек освежается, просвещается, становится новым человеком о Христе. Творения этого праведника "подвижника правды Божией и обличителя неправды человеческой" - это духовный неисчерпаемый колодезь живой воды и неоскудеваемая, оздоравливающая трапеза животворной пищи и крепкого здравия...
Если кто еще не имеет у себя руководителя, избери себе старцем сего Святителя; лучше теперь и ныне не найдешь, да и не встретишь...
Он незаменимый знаток души и психологии современных событий.....
К странице 7. Св. Великомученица Варвара познала Бога из рассматривания природы видимой. И когда она познала Бога, то Бог для нее стал жизнью, и дороже всего, что есть на свете, и за Которого она отдала свою жизнь, скончавшись мученически. Сия святая, как и Святитель Николай Чудотворец, особенно любима и почитаема русским народом.
К странице 13. Св. Гора Афонская - удел Божией Матери, Которая возлюбила иноков ради их подвигов, оказывая всяческие благодеяния не только монахам, но и всем народам, туда с верою притекающим. Старый Афон находится в Турции, а у нас в России на Кавказе в Сухумской Епархии основан Новый Афон.
К странице 22. Изображен монах "на службе Богу и Царю". Очевидно он караулит св. обитель служа Богу, и смотрит вдаль, высматривая неприятеля "как на службе Царю".
К странице 30. Св. Николай Чудотворец - почитаемый всем миром, а особенно русским народом, тому показатель множество храмов и много именинников в день сего великого Чудотворца. Уважаем он также и татарами. Однажды мы идем в храм под Николу ко всенощной; попадаются по дороге татары; а один из них подошел к нам, дал медную монету и сказал: "поставь свечку Русскому Богу т.е. Николаю Чудотворцу". И действительно, чудеса сего Угодника Божественны, и несколько могут быть приравниваемы Богу, например, как Спаситель - Бог укрощал бурю и спасал людей; то же самое творил и Его Угодник - св. Николай.
К странице 39. Святые - Пророки и Апостолы прославляют Заступницу всего мира - Матерь Божию.
К странице 54 Св. Николай Чудотворец спасает от смерти невинно осужденного на усечение главы.

ПОЛЕЗНЫЕ ДЛЯ ИНОКОВ КНИГИ

1) Творения Епископа Феофана Затворника. Все. Цена свыше 50 рублей
Главное - "Путь ко спасению" - цена 75 коп. (Краткий очерк Аскетики)
2) Творения Епископа Игнатия Брянчанинова. Все. Цена - 13 рублей за 6 томов.
Наценен особенно "Отечник" и мудры "Аскетические опыты".
Адрес выписки: Петербург книжный магазин Тузова.