ОГЛАВЛЕНИЕ
· Цели
· История
· Путь исихастов (обновлено)
  - Чудеса св. Иоанна Максимовича
  - Аскетическая письменность
  - Встречи с муч. Иосифом Муньосом
  - Св.Серафим Соболев
· Аскетическое творчество (обновлено)
  - Аскетическая лира (3)
  - Монахиня Мария Скобцова
· Монастырская хроника (обновлено)
  - О том, который упал...
· Келейные записки (обновлено)
· Книжная лавка (обновлено)
· Ведущий журнала (обновлено)
· Архив (обновлено)
· Наши координаты

СТАТЬИ
Поэзия бронзового века

Памяти Черного сентября

О лжи во спасение

Рождество и современность

Духовная поэзия

Свет тишины (Духовная поэзия)

Почва (Духовная поэзия)

Via Patrum (Духовная поэзия)


О Пасхе, весне, родине и Джорданвилле

Джорданвилльский патерик, ч. 1 (в сокращении)

Джорданвилльский патерик, ч. 2 (в сокращении; полную версию читайте в сборнике "Святорусское откровение миру". См. "Книжную лавку")

Отец Серафим (Роуз) (в сокращении)

Рассказ-притча "Сияние"

ПОСЕТИТЕ
Официальный сайт русского церковного зарубежья

Сайт Свято-Троицкой Духовной семинарии в Джорданвилле

Ссылки





            
   №4 (167) Декабрь, 2002

АСКЕТИЧЕСКАЯ ПИСЬМЕННОСТЬ

Инокъ Всеволодъ

Предисловие

Данное исследование является самостоятельной частью книги инока Всеволода (Филипьева) "Путь святых отцов" (Смотри приложение к "Троицкому православному календарю", Джорданвилль, за 2002 и 2003 годы. Сведения о календаре за 2003 г. помещены в этом же номере журнала, в разделе "Книжная Лавка"). Публикация приводится по старой орфографии, за исключением буквы "ять". Окончание публикации читайте в следующем, Январском, номере "Русского инока".
Некоторые аскетические писатели включены в другие отделы книги, потому им не посвящено статей в данном отделе. Исследование завершается на рубеже середины 9 века от Р.Х. Сведения о более поздних аскетических писателях и их сочинениях будут помещены в последующих частях книги. Исследование не претендует на специально-научный характер. Главная цель автора исследования - популяризация аскетической литературы и, в частности, учения об умном делании и непрестанной молитве.

Оглавленiе

Глава первая. Происхожденiе аскетической письменности и ея особенности
Глава вторая. Преподобный Антонiй Великiй
Глава третья. Преподобный Аммонъ
Глава четвертая. Преподобный Пахомiй Великiй
Глава пятая. Преподобный Макарiй Великiй
Глава шестая. Авва Евагрiй Понтiйскiй
Глава седьмая. Преподобный Маркъ Подвижникъ
(Окончанiе оглавленiя следуетъ)


Глава первая. Происхожденiе аскетической письменности и ея особенности

1. Монашество, какъ христiанская аскетическая традицiя

Говоря объ аскетической письменности, мы имеемъ ввиду собственно монашескую литературу, поэтому прежде необходимо кратко сказать о монашестве.
Путь аскетической жизни, усвоенный православнымъ монашествомъ, безспорно предначертанъ Самимъ Господомъ Iисусомъ и величайшими изъ святыхъ - Пресвятой Девой Богородицей и св. Iоанномъ Крестителемъ. Господь, Богородица и св. Iоаннъ Креститель хранили свое девство, были нестяжательны и послушны воле Божiей. Иными словами, хотя они прямо и не давали обетовъ, но фактически ихъ жизнь соответствовала аскетическому трисоставному идеалу - целомудрiя, нестяжательности и послушанiя. Более же всехъ, по внешнимъ признакамъ, аскетическому идеалу соответствуетъ св. Iоаннъ Креститель. Онъ жилъ уединенно, непосредственно въ пустыне, вдали отъ мiрскихъ селенiй, проводилъ большую часть времени въ подвигахъ поста и молитвы и, наконецъ, училъ покаянiю. Именно св. Iоаннъ Предтеча правомерно могъ бы быть названъ первымъ монашествующимъ, и именно съ него брали примеръ христiанскiе аскеты. Они тоже живутъ уединенно (согласно имени "монахъ" отъ греч. - одинъ, одинокiй), сознательно удаляясь отъ мiра, ради покаянiя; подвизаются въ подвигахъ поста и молитвы. Отъ св. Iоанна Крестителя монашество восприняло и свой внешнiй обликъ, въ частности, поколенную рубашку безъ рукавовъ (коловiй), кожаный поясъ, милоть, или короткiй плащъ изъ овчины, шапочку вроде скуфiи (кукуль) и головной покровъ (мафорiй). Подъ влiянемъ новозаветной традицiи неношенiя въ храме мужчинами головного покрова, въ иконописи стало принято изображать безъ такового и св. Iоанна Крестителя, но ясно, что Предтеча Господень, будучи правовернымъ iудеемъ, покрывалъ голову.
Основные атрибуты описанной древней одежды всегда были удерживаемы монашествомъ и сохранились даже до сего дня, хотя и въ измененномъ виде; это: подрясникъ, мантiя, и (несмотря на новозаветную традицiю!) головной уборъ - скуфья и камилавка съ наметкой.
Христiанская аскетическая традицiя, съ одной стороны, уходитъ корнями въ духовную традицiю ветхозаветнаго времени (объ этой традицiи мы не имеемъ возможности говорить здесь подробно, но, думается, что ея существованiе вполне явно; достаточно назвать имена св. царя Давида, св. пророка Илiи и уже упоминавшагося св. Iоанна Крестителя), а съ другой - неразрывной цепочкой тянется отъ Христа, черезъ апостоловъ, апостольскихъ мужей и последующихъ церковныхъ учителей, къ монашествующимъ 4 века. Въ наличiи устойчивой аскетической традицiи въ первые три века Христiанства мы убедились при знакомстве съ письменностью мужей апостольскихъ и последующихъ церковныхъ писателей.
И все-таки, что же такое монашество и почему определенно говорятъ о немъ только начиная съ 4 века?
По определенiю, данному преп. Iоанномъ Кассiаномъ Римляниномъ, монашество фактически является продолженiемъ жизни апостольскихъ первохристiанскихъ общинъ, построенныхъ по общежительному принципу житiя однимъ сердцемъ и одной душой (Сравни: Деян. 4, 32, 34-35) ("Писанiя преп. Iоанна Кассiана Римлянина", Москва, 1892 г., Собеседованiе 18, гл. 5). Причемъ преподобный утверждаетъ, что бытiе такихъ общинъ, хотя временами и уходило какъ бы подъ спудъ, но никогда не прекращалось совершенно.
Въ 4 веке произошелъ новый всплескъ апостольско-первохристiанскаго образа жизни въ форме монашества. Согласно церковному преданiю, впервые наименованiе монаховъ получили ученики св. апостола и евангелиста Марка, перваго епископа Александрiи, проводившiе уединенную аскетическую жизнь по правиламъ, выработаннымъ св. Маркомъ ("Сочиненiя еп. Игнатiя Брянчанинова", Джорданвилль, 1985 г., т. I., "О монашестве"). Въ свете вышесказанного, намъ представляется более правильнымъ называть преп. Антонiя Великаго не "отцомъ монашества", а отцомъ новой волны монашества или вождемъ монашескаго движенiя въ собственномъ смысле слова, движенiя, начавшагося въ Александрiйской Церкви и прiобретшаго общецерковное значенiе.
Появленiе монашества въ 4 веке принято считать реакцiей на некоторое обмiрщенiе Церкви, начавшееся съ константиновской эпохой. Однако, мы не находимъ такой мотивацiи монашества у первыхъ его летописцевъ и "идеологовъ", каковымъ являлся, къ примеру, свят. Афанасiй Великiй. Возникаетъ также вопросъ: почему, въ такомъ случае, монашество не развилось въ первую очередь около столицъ имперiи - Рима и Константинополя, где обмiрщенiе чувствовалось более всего?
Какъ мы уже сказали, монашество существовало съ апостольскихъ временъ (хотя въ разныхъ формахъ и не везде подъ этимъ именемъ), и, какъ намъ думается, начало константиновской эпохи не было абсолютно необходимымъ условiемъ для всплеска монашескаго движенiя въ 4 веке. Этотъ всплескъ произошелъ бы и въ томъ случае, если бы эпоха гоненiй продолжалась. Ведь, напримеръ, видный предшественникъ преп. Антонiя Великаго, преп. Павелъ Фивейскiй (+341 г.), бежалъ въ монашество именно по причине гоненiй около 250 года. Да и самъ преп. Антонiй ушелъ на пустынножительство въ 270-хъ годахъ, то есть задолго до Миланскаго эдикта 312 года.
Въ столицахъ и культурныхъ центрахъ имперiи впоследствiи действительно многiе потянулись къ крайнимъ формамъ аскетизма изъ-за обмiрщенiя церковной жизни, причемъ иногда это происходило безъ какой-либо связи съ монашескимъ движенiемъ въ Египте. Последнее, между прочимъ, свидетельствуетъ о томъ, что идея аскетическаго подвига къ началу 4 века уже висела въ воздухе. Красноречивъ въ этомъ смысле примеръ преп. Марка Афинскаго. Этотъ афинянинъ "стихiйно" сделался пустынножителемъ около 305 года и достигъ такихъ высотъ совершенства, что египетскимъ подвижникамъ было засвидетельствовано свыше, что преп. Марку нетъ равнаго между пустынниками и вообще аскетами. Сей преп. Маркъ, какъ бы объясняя мотивацiю своего ухода изъ мiра, говорилъ о своемъ пустынномъ уединенiи: "Благословенъ Богъ, приведшiй меня на сiе святое место, дабы я не умеръ въ моемъ отечестве и не былъ погребенъ въ земле, оскверненной многими грехамии Горе земле, потому что христiане на ней таковыми только по имени нарицаются, а на деле не таковы!" ("Житiя святыхъ, изложенныя по руководству четьихъ-миней св. Димитрiя Ростовскаго", Москва, 1906 г.; "Житiе преп. Марка Афинскаго", день пятый, месяцъ апрель).
Частные случаи и мотивы ухода изъ мiра могли быть различными, но монашеское движенiе, въ его целомъ, есть добрый плодъ всей предшествовавшей эпохи гоненiй и мученичества, плодъ вызревшiй именно къ этому времени и расцветшiй на аскетической почве, существовавшей съ апостольскихъ временъ и особенно хорошо сохранившейся въ Египте. По нашему сужденiю, какъ таковое, монашество, въ принципе, не могло быть плодомъ обмiрщеннаго общества, оно и не было имъ. Монашество есть добрый плодъ гонимой Христiанской Церкви первыхъ трехъ столетiй.
Сначала возникло монашество, и только потомъ, спустя значительное время, въ христiанскомъ обществе сформировалось идейно-нравственное обоснованiе монашества, а не наоборотъ. Сiе идейно-нравственное обоснованiе монашества было и остается следующимъ: монашество есть безкровное мученичество, добробольное страданiе и смерть для этого мiра. Съ первохристiанскихъ временъ, мученики были окружены наибольшимъ почитанiемъ среди прочихъ святыхъ. Ихъ смерть, воспринимаемая какъ крещенiе кровью, свидетельствовала о смерти и воскресенiи Iисуса Христа. Такъ какъ въ константиновскую эпоху гоненiе прекратилось и мучениковъ больше не стало, то христiанское общество восприняло монашество какъ форму новаго безкровнаго мученичества.
Само монашество сфокусировало въ своемъ мiровоззренiи все лучшiя идеи и нравственные порывы Богооткровенной религiи, какъ Ветхаго, такъ и Новаго Завета. Здесь и желанiе достичь подлиннаго самопознанiя (Сравни: Втор. 15, 9), и тема исхода (Авраама изъ земли своей и народа Израильскаго изъ Египта), и желанiе вступить въ невидимую брань уже не съ людьми, а съ духами злобы (Сравни: Ефес. 6, 12), царствующими въ местахъ безлюдныхъ. Но главнымъ нравственнымъ мотивомъ монашескаго движенiя было и остается стремленiе къ покаянiю и богообщенiю - къ непрестанному покаянному молитвенному деланiю. Въ этомъ ключе осмыслилъ монашество и соборный разумъ Церкви. Шестой Вселенскiй Соборъ определилъ монашеское житiе, какъ изображающее жизнь покаянную ("Правила Православной Церкви", С.-Петербургъ, 1911 г., т. I., "Правила святаго Шестаго Вселенскаго Собора, Трулльскаго", пр. 43), а Четвертый Вселенскiй Соборъ выяснилъ, что деломъ монашествующихъ является упражненiе въ молитве и посте и храненiе душевнаго безмолвiя ("Правила Православной Церкви", С.-Петербургъ, 1911 г., т. I., "Правила святаго Четвертаго Вселенскаго Собора, Халкидонскаго", пр. 4).
Важнейшимъ историческимъ центромъ монашества сталъ Египетъ, оттуда волны монашескаго возрожденiя покатились въ Палестину, Малую Азiю и на латинскiй западъ.
Самостоятельно монашество развивалось въ Сирiи, где для него были характерны особенно суровыя формы аскетическаго подвига, напримеръ, подвизались такъ называемые "пасущiеся" и столпники.
Своеобразныя формы прiобрело монашество въ Ирландiи и Британiи до распространенiя тамъ латинскихъ обрядовъ и уставовъ. Кельтское монашество пользовалось такимъ уваженiемъ, что игуменъ и даже игуменiя монастыря почитались выше епископа.
Въ более позднiя времена центрами монашеской жизни стали Константинополь (о чемъ мы знаемъ по жизнеописанiю преп. Феодора Студита) и святая гора Афонъ. Аскетическiе писатели появились на Афоне не сразу, и, согласно принятой нами хронологiи, они не входятъ въ разсматриваемый ныне второй перiодъ церковной письменности.

2. Возникновенiе монашеской литературы

Если аскетическая традицiя всегда наличествовала въ Церкви, если монашество существовало и до начала 4 века, то монашеская литература и даже просто спецiальныя сочиненiя по аскетике появились все-таки только въ эпоху монашескаго возрожденiя 4 века. Именно къ этому времени аскетическое направленiе ответвляется отъ общехристiанской письменности, носившей въ первые века смешанный характеръ.
Довольно быстро монашеская литература стала распространяться среди христiанъ, причемъ не только среди монаховъ, но и среди мiрянъ. И это не удивительно, такъ какъ помимо спецiальныхъ темъ, применимыхъ только въ условiяхъ иноческой жизни, аскетическiя сочиненiя являлись доступными и нужными мiрянамъ пособiями по нравственному богословiю и бытовому благочестiю.
Нужно сказать, что монашеская литература использовала чуть ли не все возможныя литературные жанры, что красноречиво свидетельствовало о ея жизнеспособности. Такъ, писатели аскеты облекали свои творенiя въ форму патериковъ, посланiй, писемъ, словъ, беседъ, главъ и др.
Необходимо отметить следующiя особенности монашеской литературы. Если поздняя аскетическая литература всецело основывается на предществующей традицiи аскетической письменности, то есть въ позднихъ сочиненiяхъ постоянно встречаются ссылки на раннихъ учителей монашества (причемъ, это - необходимое условiе), то ранняя аскетическая литература носитъ более простой, исключительно библейскiй характеръ, первые монашескiе писатели подкрепляютъ свои мысли цитатами изъ Священнаго Писанiя, по-преимуществу, Новаго Завета. Это и понятно, ведь къ началу 4 века еще не существовало спецiальной монашеской литературы, на которую можно было бы опираться.
Препоной, на которую натолкнулась патрологiя при изученiи аскетической письменности, стала сложность определенiя авторства того или иного сочиненiя или, наоборотъ, составленiе библiографiи трудовъ того или иного автора. Причина сего въ томъ, что писатели-аскеты не были, какъ правило, учеными богословами (въ отличiе, скажемъ, отъ представителей богословскихъ школъ), то есть они были вне сферы вниманiя "академическаго мiра" того времени. Прежде всего ихъ сочиненiя были достоянiемъ монашеской среды, съ академической точки зренiя, далеко не прозрачной; отсюда путаница съ авторствомъ, датировкой и определенiемъ ортодоксальности многихъ (особенно раннихъ) аскетическихъ сочиненiй. Науке патрологiи, какъ церковной дисциплине, важно прочно стоять на здоровой почве православнаго преданiя и, въ частности, опираться на сложившуюся и общепринятую церковно-литературную традицiю. Поэтому мы не пойдемъ по дороге современной ультра-ревизiонистской патрологiи, отрицающей авторство или подлинность чуть ли не всехъ раннихъ памятниковъ монашеской литературы.
Съ другой стороны, верность православному преданiю не означаетъ слепого следованiя букве. Традицiи должно следовать съ разсужденiемъ. Посему мы будемъ, при действительной необходимости, оговаривать все случаи сомнительности авторства или подлинности сочиненiй.
Въ конце концовъ, съ точки зренiя церковнаго сознанiя, самымъ важнымъ является то, чтобы сочиненiе выражало неповрежденную аскетическую традицiю. При исполненiи этого условiя, не такъ страшно, если авторство сочиненiя неопределимо или даже, въ силу какихъ-либо обстоятельствъ, неверно.

3. Содержанiе монашеской литературы

Монашеская литература призвана осмысливать, систематизировать, сохранять и передавать аскетическую традицiю Церкви.
Большинство писателей-аскетовъ основывается на собственномъ духовно-подвижническомъ опыте и на местной аскетической школе, которую они восприняли отъ учителя-старца. Поскольку частный опытъ и аскетическiя школы разнятся другъ отъ друга только въ деталяхъ, но едины въ главномъ, то мы кратко обобщимъ основныя положенiя, содержащiяся въ аскетической литературе.
Аскетическая традицiя по сути есть традицiя духовнаго деланiя, охватывающаго собой всего человека: и душу, и тело. Душа трудится во внутреннемъ подвиге, а тело - во внешнихъ подвигахъ. Духовное деланiе (по-церковно-славянски - умное деланiе) стоитъ въ центре вниманiя писателей-аскетовъ.
Основными составляющими умнаго деланiя являются: личная непрестанная молитва, борьба съ нечистыми помыслами и всеохватывающiй духовно-телесный постъ.
Итогъ умно-молитвеннаго деланiя есть святость, или всецелое перерожденiе человека. Достиженiе святости есть цель всей христiанской жизни. При этомъ нужно иметь въ виду, что святые отцы использовали различные словоопределенiя-синонимы для выраженiя этой мысли. Такъ, преп. Антонiй Великiй говорилъ о цели христiанской жизни, какъ о боговселенiи, богоусыновленiи; отцы каппадокiйцы, - какъ объ обоженiи; преп. Исаакъ Сиринъ, - какъ о совершенстве; преп. Серафимъ Саровскiй, - какъ о стяжанiи Духа Святаго и такъ далее.
Тутъ мы подходимъ къ важнейшему звену аскетики. Дело въ томъ, что любая ложная аскетическая традицiя (каковыхъ немало) цель всей христiанской жизни - святость (см. выше синонимы) - выставляетъ какъ ближайшую задачу аскета. Съ православной же точки зренiя, святость, какъ цель всей христiанской жизни, - это собственно сверхцель, въ то время, какъ аскетическое умно-молитвенное деланiе имеетъ свои собственныя ближайшiя цели. Ихъ три.
Первая цель - помилованiе, то есть здравое желанiе быть помилованнымъ, спасеннымъ.
Вторая цель - покаянiе, подъ коимъ, въ аскетической традицiи, понимается, во-первыхъ, чувство сокрушенiя, а, во-вторыхъ, постепенное измененiе человека къ лучшему (отъ греч. "измененiе"). Третья цель - смиренiе, то есть самопознанiе и, следовательно, осознанiе своей ничтожно малой меры (слово "смиренiе" часто употребляется въ Новомъ Завете въ смысле "униженiе", "ничтожная мера", см. Лук. 1, 48; Деян. 8, 33).
Итакъ, въ православной аскетической традицiи, запрещается подменять три указанныя ближайшiя аскетическiя задачи, сверхцелью всей христiанской жизни - святостью или даже ея плодами - блаженствомъ, умиленiемъ, созерцанiемъ и т. п.
Именно тутъ лежитъ граница мужду православной и неправославной (или "прелестно-православной") аскетикой.
Значительное, если не главное, место въ монашеской литературе отводится ученiю о непрестанной молитве. Исходя изъ личнаго опыта и опыта своихъ наставниковъ, писатели-аскеты говорятъ о различныхъ степеняхъ молитвы, о ея многообразныхъ формахъ (причемъ, излюбленной формой является молитва Iисусова), о методахъ и прiемахъ молитвенной практики. Необходимо подчеркнуть, что непрестанная молитва является спутницей христiанскихъ аскетовъ отъ самаго начала Христiанства, а отнюдь не плодомъ монашескаго возрожденiя 4 века. Изъ многихъ местъ Евангелiя и словъ посланiй апостольскихъ видно, что апостолы у Самого Господа Iисуса научились деланiю непрестанной молитвы, а затемъ передали традицiю мужамъ апостольскимъ (Смотри: "Творенiя свят. Игнатiя Брянчанинова", С.-Петербургъ, 1905 г., т. II., "Слово о поученiи или памяти Божiей"). Расцветшее и окрепшее въ 4 веке монашество стало главнымъ хранителемъ ученiя о непрестанной молитве, благодаря чему сiя древняя традицiя въ неповрежденномъ виде существуетъ въ лоне Православной Церкви по сей день.
Ключевыми моментами ученiя о непрестанной молитве являются следующiе: - молитва должна быть покаянной;
- молитва не должна быть мечтательной (во время молитвы вообще запрещается использованiе воображенiя: зрительнаго, слухового, осязательнаго, обонятельнаго).
- молитвенный трудъ долженъ быть постояннымъ, онъ долженъ основываться на ежедневномъ личномъ правиле;
- молитвенное деланiе дблжно проходить подъ руководствомъ опытнаго наставника непрестанной молитвы (или за неименiемъ поблизости такового, хотя бы иногда пользоваться советами общепризнанныхъ делатей непрестанной молитвы, раскрывая передъ ними свои молитвенные опыты).
Помимо сказаннаго, есть несколько темъ, характерныхъ для монашеской литературы. Авторы многихъ сочиненiй пытаются выяснить и обосновать саму идею пустыннаго безмолвнаго житiя. Идея сiя двояка. Съ одной стороны, пустыня и городъ (мiрское селенiе) противопоставляются, какъ два противоположныхъ образа жизни. Городъ - это творенiе падшей человеческой природы, скопленiе человеческихъ страстей и слабостей: эгоизма, похоти, алчности, славолюбiя, неутолимаго стемленiя къ благобыту; недаромъ, еще ветхозаветные пророки называли городъ "великой блудницей".
Целомудренная мать-пустыня - прямая протвоположность города. Она безмолвна, сосеродоточенна, тиха, лишена условiй для разгула человеческихъ страстей и пороковъ, безводна, торжественно-сурова - со знойными днями и холодными ночами. Все внешнее и суетное въ пустыне отходитъ на второй планъ, уступая место извечнымъ темамъ бытiя. Съ другой стороны, пустыня и городъ подобны другъ другу: въ нихъ царствуетъ князь мiра сего - дiаволъ; но если въ городе бесы действуютъ черезъ людей, то въ пустыне, за отсутствiемъ людей, присутствiе бесовъ явно. Поэтому аскеты отправляются въ пустыню для противобрства съ духами злобы.
Далее въ аскетическихъ сочиненiяхъ, какъ правило, разбираются методы и прiемы внешняго подвижничества: конкретно оговариваются формы поста, количество поклоновъ, время сна, одежда и т. п.
Также уделяется вниманiе демонологiи, то есть разсматриваются и описываются бесовскiя искушенiя, случаи явленiя бесовъ, прiемы противостоянiя имъ. Демонологiя аскетическихъ сочиненiй носитъ не спецiальный, а вспомогательный характеръ; целью аскетовъ отнюдь не является изследованiе "глубинъ сатанинскихъ", какъ таковое, а изученiе тактики и стратегiи духовнаго врага, для успешнаго противоборства ему. Таковы, въ краткомъ изложенiи, основныя положенiя и темы монашеской литературы.

(продолжение >>)

  
СООБЩЕНИЯ
ПОДПИСКА
на ежемесячную интернет-рассылку новых номеров журнала:

подписаться
отписаться


ЗВУКОЗАПИСИ
"Последнее Воскресение" (MP3)

Святая Зарубежная Русь (МР3)

"Духовные песни" (МР3)



ПОСЕТИТЕ
Официальный сайт Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле

Официальный сайт русского церковного зарубежья

Сайт Свято-Троицкой Духовной семинарии в Джорданвилле

Ссылки


Часть публикаций "Русского инока" сохраняет элементы дореволюционной орфографии.



Русскiй Инокъ (На главную)
Все права защищены и охраняются законом
Copyright © The Russian Inok (USA). All rights reserved.